«Обретший ракшасово состояние, [с] пятном на стопе, он увидел во время соития лесных супругов, дваждырождённых. Мучимый голодом, он схватил брахмана; его жена сказала, как бы не достигшая цели: „Ты не ракшас воистину — ты великий колесничий из [рода] Икшваку, супруг Мадаянти, о герой; ты не должен творить беззакония: отдай мне, желающей потомства, моего мужа-брахмана, не достигшего цели. Это человеческое тело, о царь, даёт мужу все цели; поэтому убийство его, о герой, называется убийством всех целей. Ведь этот брахман — учёный, наделённый подвигом, нравом и качествами, желающий почтить Брахман, называемый Великим Мужем. Он — лучший из брахма-риши; как же он от тебя, лучшего из царей-риши, о владыка, заслуживает смерти, о знающий дхарму, — как сын от отца? Того доброго, безгрешного, [хранящего] зародыш, изрекающего Брахман, — как ты, чтимый добрыми, помышляешь об убийстве, словно [об убийстве] пёстрой [коровы]? Если он делается пищей — тогда съешь прежде меня: я не проживу без него и мгновения, как мёртвая“».