«Меж тем дети с телятами вошли внутрь чрева асура, но не были проглочены ракшасом, ожидавшим вхождения врага Баки, помнящим об убитых своих милых. Увидев их, Кришна, дающий всем бесстрашие, — не имеющих иного владыки, выскользнувших из Его руки, жалких, [ставших] пищею огня в чреве смерти, — мучимый состраданием, изумлённый содеянным судьбою: „Что здесь надлежит [сделать]? Жизнь этого злодея — или же не [допустить] погубления этих добрых? Как быть тому и другому?“ — так рассудив и узнав [способ], Хари, всевидящий, вошёл в пасть. Тогда боги, укрытые тучами, от страха возопили „Ох, ох!“, а возрадовались те трупоеды во главе с Камсою — родичи Агхи. Услышав то, Владыка Кришна, неубывающий, — [тому,] кто хотел размолоть детей с телятами вместе, — стремительно возрос у него в горле; тогда у громадного, чей путь [дыхания] закрыт, с вылезшими глазами, мечущегося туда-сюда, ветер, наполнивший нутро и запертый, прорвав темя, вышел наружу. С ним же, когда все жизненные силы вышли наружу, телят и друзей, умерших, подняв Своим взором, Мукунда, Владыка, вместе с ними снова вышел из пасти. Поднявшийся из тучного змеиного тела дивный великий свет, озаряя своим сиянием десять сторон, стоя в небе, дождавшись выхода Владыки, вошёл в Него на глазах у небожителей».