«Прадьюмна, владыка, увидев теснимых своих подданных, „Не бойтесь“, — сказал герой, взойдя на колесницу, великославный. Сатьяки, Чарудешна, Самба, Акрура с младшим [братом], Хардикья, Бханувинда, Гада, Шука и Сарана, и иные великие лучники, предводители предводителей колесничных отрядов, выступили в доспехах, охраняемые колесницами, слонами, конями и пехотою. Затем началась битва Шалвиных [людей] с Ядавами — как у асуров с богами, шумная, поднимающая волоски. И те майи владыки Саубхи божественными оружиями сын Рукмини в мгновение уничтожил — как ночную тьму горячелучистое [солнце]. Он пронзил двадцатью пятью [стрелами] с золотым оперением и железными остриями, хранителя войска Шалвы — стрелами с гладкими сочленениями; сотнею он поразил Шалву, по одной — его воинов, по десяти — вождей, по три — упряжных [животных]. То дивное великое деяние Прадьюмны, великой самости, увидев, его почтили все воины — и свои, и чужие. Многообразное и единообразное, оно то видится, то не видится; состоящее из майи, сделанное Майею, оно было трудноразличимо для врагов; иногда на земле, иногда в небе, на вершине горы, иногда на воде, вращаясь, как круг от головни, та Саубха была нестойка [в месте]. Где бы ни примечался с Саубхою и с воинами Шалва — оттуда и оттуда пускали стрелы предводители Сатватов; стрелами, [жгущими] прикосновением огня и солнца, труднопереносимыми, как яд змеиных клыков, [тот], чьи городская рать теснима, — Шалва обеспамятел от пущенных врагами. Потоками оружий предводителей Шалвиной рати герои Вришни, сильно измученные, не оставили каждый своей битвы — желающие победить в обоих мирах».