«„Владыку Хари по большей части не чтут наилучшие знатоки самости; какова участь тех, чьи желания не успокоены, чья самость не покорена?“ „Из уст, рук, бёдер и стоп Пуруши, вместе с укладами, родились четыре сословия — брахманы и прочие, порознь, по гунам. Кто из них Пурушу, воочию господа, источник своей самости, не чтит [и] презирает, — [те], отпав со [своего] места, падают вниз. У иных далеки сказания о Хари, далеко и воспевание Ачьюты — женщины, шудры и прочие: они [лишь] достойны сострадания у подобных вам. Брахман, кшатрий или вайшья, достигшие близости стоп Хари рождением от шрути, — и всё же обмораживаются, толкующие предание: несведущие в деянии, надменные, глупцы, мнящие себя учёными, говорят льстивое, обморочённые, взволнованные тою медовою речью. От раджаса с грозными замыслами, похотливые, с гневом змеи, лицемерные, надменные, грешные, — они высмеивают милых Ачьюте. Они говорят друг другу благопожелания — почитающие женщин, в домах, преданных совокуплению; они приносят жертвы без раздачи пищи, чина и дакшины; ради пропитания лишь убивают животных — не знающие того. Богатством, могуществом, рождением, учёностью, отречением, обликом, силою, деянием родившимся самомнением ослеплённые разумением, злодеи презирают праведных, милых Хари, — вместе с [самим] господом. Во всех носящих тело всегда пребывающего — как пространство, — самость, желанного, господа, и воспетого Ведою — не слушают неразумные; они беседуют вестями о мечтаниях. В мире совокупление, мясо и хмельное употребляются существом постоянно; на то ведь нет предписания; установление в них — браком, жертвою и взятием суры; [но] желанно отвращение от них. И имущество, чей единственный плод — дхарма, откуда, воистину, знание с распознаванием и следующее [за ними] успокоение, — они прилагают к домам, [к нуждам] тела; смерти, чья мощь бесконечна, не видят“».