दुःखोदर्केषु कामेषु जात-निर्वेद आत्मवान्
अज्ज्ञासित-मद्-धर्मो मुनिं गुरुम् उपव्रजेत्
तावत् परिचरेद् भक्तः श्रद्धावान् अनसूयकः
यावद् ब्रह्म विजानीयान् माम् एव गुरुम् आदृतः
यस् त्व् असंयत-षड्-वर्गः प्रचण्डेन्द्रिय-सारथिः
ज्ञान-वैराग्य-रहितस् त्रि-दण्डम् उपजीवति
सुरान् आत्मानम् आत्म-स्थं निह्नुते मां च धर्म-हा
अविपक्व-कषायो ऽस्माद् अमुष्माच् च विहीयते
भिक्षोर् धर्मः शमो ऽहिंसा तप ईक्षा वनौकसः
गृहिणो भूत-रक्षेज्या द्विजस्याचार्य-सेवनम्
ब्रह्मचर्यं तपः शौचं सन्तोषो भूत-सौहृदम्
गृहस्थस्याप्य् ऋतौ गन्तुः सर्वेषां मद्-उपासनम्
duḥkhodarkeṣu kāmeṣu jāta-nirveda ātmavān
ajjñāsita-mad-dharmo muniṃ gurum upavrajet
tāvat paricared bhaktaḥ śraddhāvān anasūyakaḥ
yāvad brahma vijānīyān mām eva gurum ādṛtaḥ
yas tv asaṃyata-ṣaḍ-vargaḥ pracaṇḍendriya-sārathiḥ
jñāna-vairāgya-rahitas tri-daṇḍam upajīvati
surān ātmānam ātma-sthaṃ nihnute māṃ ca dharma-hā
avipakva-kaṣāyo 'smād amuṣmāc ca vihīyate
bhikṣor dharmaḥ śamo 'hiṃsā tapa īkṣā vanaukasaḥ
gṛhiṇo bhūta-rakṣejyā dvijasyācārya-sevanam
brahmacaryaṃ tapaḥ śaucaṃ santoṣo bhūta-sauhṛdam
gṛhasthasyāpy ṛtau gantuḥ sarveṣāṃ mad-upāsanam
«У кого родилось отвращение к желаниям, кончающимся мукой, кто владеет собою и не изведал моей дхармы, — пусть придёт к мудрецу-наставнику. Пусть служит ему, преданный, исполненный веры, не хулящий, доколе не познает Брахман, — почитая наставника как меня самого. А кто с необузданной шестерицей, у кого возница чувств буен, кто лишён знания и бесстрастия, кормится тремя посохами, — тот, губитель дхармы, отрицает богов, себя и меня, в себе пребывающего; с несозревшей скверной, он лишается и этого, и того мира. Дхарма нищенствующего — покой и невреждение; лесного жителя — подвиг и созерцание; домохозяина — защита существ и жертва; дваждырождённого ученика — служение ачарье. Брахмачарья, подвиг, чистота, довольство, дружелюбие к существам — также и для домохозяина, приходящего к жене в положенное время; для всех же — поклонение мне».
6a6611688531 · publicado 16 ago 2026, 7:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Джата-нирведа атмаван — «у кого родилось отвращение, кто владеет собою». Два условия для прихода к наставнику, и оба не о начитанности: должно родиться отвращение к желаниям и должна быть власть над собою. Третье названо отрицательно — «аджиджнясита-мад-дхарма», не изведавший Его дхармы. К учителю посылают не за сведениями, а тогда, когда прежнее перестало держать, — и потому «нирведа» из восьмой главы оказывается началом ученичества.
Мам эва гурум адритах — «почитая наставника как меня самого». Срок службы задан не годами, а достижением: «яват брахма виджанияат», доколе не познает. И почтение объяснено тем же приравниванием, что в семнадцатой главе. Ученичество кончается само, когда исполнилось, и потому его не надо ни продлевать, ни обрывать по решению.
Прачанда-индрия-саратхих — «у кого возница чувств буен». Возницею назван ум, и он не отсутствует — он буен. Это точнее, чем «нет самообладания»: править есть кому, но правит он сам не в себе. Опасен не безвольный, а сильный без узды, и потому следом идёт не жалость, а самое резкое место главы.
Три-дандам упадживати — «кормится тремя посохами». Глагол выбран без пощады: «упадживати» — живёт с чего-то, кормится. Три посоха санньяси названы не знаком, а средством пропитания. Отречение обращено в ремесло, и это прямо связано с семнадцатой главой, где единственным неотменяемым запретом был «собачий промысел» — кормление угождением.
Авипаква-кашаях — «с несозревшей скверной». Образ хозяйственный: «кашая» — терпкий, вяжущий сок, который в незрелом плоде ещё не ушёл. Не сказано, что человек порочен, — сказано, что он не дозрел, а знак спелости надел заранее. Итог назван двойной потерей, и он логичен: от прежней жизни он ушёл, а в новую не пришёл.
Бхикшор дхармах шамо ахимса — «дхарма нищенствующего — покой и невреждение». Четыре уклада сведены в две строки, и у каждого названо по два-три свойства, а не по списку обрядов. Затем прибавлены пять, общие всем, — включая брахмачарью, которая отнесена и к домохозяину с оговоркою «в положенное время». Общее для всех дано не послаблением, а требованием, и завершается оно единственным пунктом без исключений: «сарвешам мад-упасанам», для всех — поклонение Ему.