śrī-bhagavān uvāca
गच्छोद्धव मयादिष्टो बदर्य्-आख्यं ममाश्रमम्
तत्र मत्-पाद-तीर्थोदे स्नानोपस्पर्शनैः शुचिः
ईक्षयालकनन्दाया विधूताशेष-कल्मषः
वसानो वल्कलान्य् अङ्ग वन्य-भुक् सुख-निःस्पृहः
तितिक्षुर् द्वन्द्व-मात्राणां सुशीलः संयतेन्द्रियः
शान्तः समाहित-धिया ज्ञान-विज्ञान-संयुतः
मत्तो ऽनुशिक्षितं यत् ते विविक्तम् अनुभावयन्
मय्य् आवेशित-वाक्-चित्तो मद्-धर्म-निरतो भव
अतिव्रज्य गतीस् तिस्रो माम् एष्यसि ततः परम्
स एवम् उक्तो हरि-मेधसोद्धवः प्रदक्षिणं तं परिसृत्य पादयोः
शिरो निधायाश्रु-कलाभिर् आर्द्र-धीर् न्यषिञ्चद् अद्वन्द्व-परो ऽप्य् अपक्रमे
सु-दुस्त्यज-स्नेह-वियोग-कातरो न शक्नुवंस् तं परिहातुम् आतुरः
कृच्छ्रं ययौ मूर्धनि भर्तृ-पादुके बिभ्रन् नमस्कृत्य ययौ पुनः पुनः
ततस् तम् अन्तर् हृदि सन्निवेश्य गतो महा-भागवतो विशालाम्
यथोपदिष्टां जगद्-एक-बन्धुना तपः समास्थाय हरेर् अगाद् गतिम्
य एतद् आनन्द-समुद्र-सम्भृतं ज्ञानामृतं भागवताय भाषितम्
कृष्णेन योगेश्वर-सेविताङ्घ्रिणा सच्-छ्रद्धयासेव्य जगद् विमुच्यते
भव-भयम् अपहन्तुं ज्ञान-विज्ञान-सारं
निगम-कृद् उपजह्रे भृङ्ग-वद् वेद-सारम्
अमृतम् उदधितश् चापाययद् भृत्य-वर्गान्
पुरुषम् ऋषभम् आद्यं कृष्ण-संज्ञं नतो ऽस्मि
gacchoddhava mayādiṣṭo badary-ākhyaṃ mamāśramam
tatra mat-pāda-tīrthode snānopasparśanaiḥ śuciḥ
īkṣayālakanandāyā vidhūtāśeṣa-kalmaṣaḥ
vasāno valkalāny aṅga vanya-bhuk sukha-niḥspṛhaḥ
titikṣur dvandva-mātrāṇāṃ suśīlaḥ saṃyatendriyaḥ
śāntaḥ samāhita-dhiyā jñāna-vijñāna-saṃyutaḥ
matto 'nuśikṣitaṃ yat te viviktam anubhāvayan
mayy āveśita-vāk-citto mad-dharma-nirato bhava
ativrajya gatīs tisro mām eṣyasi tataḥ param
sa evam ukto hari-medhasoddhavaḥ pradakṣiṇaṃ taṃ parisṛtya pādayoḥ
śiro nidhāyāśru-kalābhir ārdra-dhīr nyaṣiñcad advandva-paro 'py apakrame
su-dustyaja-sneha-viyoga-kātaro na śaknuvaṃs taṃ parihātum āturaḥ
kṛcchraṃ yayau mūrdhani bhartṛ-pāduke bibhran namaskṛtya yayau punaḥ punaḥ
tatas tam antar hṛdi sanniveśya gato mahā-bhāgavato viśālām
yathopadiṣṭāṃ jagad-eka-bandhunā tapaḥ samāsthāya harer agād gatim
ya etad ānanda-samudra-sambhṛtaṃ jñānāmṛtaṃ bhāgavatāya bhāṣitam
kṛṣṇena yogeśvara-sevitāṅghriṇā sac-chraddhayāsevya jagad vimucyate
bhava-bhayam apahantuṃ jñāna-vijñāna-sāraṃ
nigama-kṛd upajahre bhṛṅga-vad veda-sāram
amṛtam udadhitaś cāpāyayad bhṛtya-vargān
puruṣam ṛṣabham ādyaṃ kṛṣṇa-saṃjñaṃ nato 'smi
Господь сказал: «Иди, Уддхава, посланный мною, в мою обитель, называемую Бадари; там, в водах тиртхи моих стоп, чистый омовением и прикосновением, взглядом на Алакананду избавившись от всей скверны, нося лыко, милый, питаясь лесным, счастливо-нежелающий, терпящий одни лишь двойственности, благонравный, с обузданными чувствами, умиротворённый, с сосредоточенным разумением, наделённый знанием и различением, — созерцая то разобранное, что выучено тобою у меня, с речью и сознанием, вложенными в меня, будь привержен моей дхарме; и, превзойдя три пути, ты придёшь ко мне, что за ними». Так наставленный тем, чей разум — Хари, Уддхава, обойдя его посолонь и положив голову к стопам, с размягчённым разумом, оросил их каплями слёз — хотя и превзошёл двойственность, при отбытии. Страдая от разлуки с труднооставимою любовью, не в силах покинуть его, измученный, он с трудом ушёл; неся на голове сандалии владыки, кланяясь, уходил снова и снова. Затем, поместив его внутрь, в сердце, великий бхагавата ушёл в Вишалу; как было указано единственным другом мира, приняв подвиг, он достиг пути Хари. Кто это, собранное из океана блаженства, — нектар знания, изречённый бхагавате Кришной, чьи стопы чтимы владыками йоги, — с истинною верою примет, тот освобождает мир. Чтобы уничтожить страх бытия, творец Веды собрал, как пчела, суть знания и различения — суть Веды; и напоил бессмертием из океана сонмы своих слуг; тому мужу-быку, изначальному, по имени Кришна, я кланяюсь.
38c135ee03f4 · publicado 16 ago 2026, 8:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Бадари-акхьям мама-ашрамам — «в мою обитель, называемую Бадари». Отправляют не в безлюдье вообще, а в определённое место, и названо оно Его собственной обителью — там, где подвизались Нара и Нараяна. Уход велено совершить туда, где Он уже был, и потому разлука сразу оговорена как перемещение внутри Его же владений.
Икшая алаканандаях — «взглядом на Алакананду». Очищение названо тремя способами по убыванию усилия: омовение, прикосновение и — просто взгляд на реку. Последнего довольно, чтобы «стряхнуть всю скверну». Самое действенное оказалось самым лёгким, и это отвечает на первую просьбу главы — о пути, который «анджаса», без натуги.
Ативраджья гатис тисрах — «превзойдя три пути». Три пути — три исхода по гунам из двадцать пятой главы: небо, человеческий мир, ад. Обещано не место среди них, а «татах парам», то, что за ними. Наказ кончается не наградою, а выходом из счёта наград; и всё поручение уместилось в четыре стиха после двадцати восьми глав разбора.
Адвандва-паро апи апакраме — «хотя и превзошёл двойственность, при отбытии». Оговорка сделана прямо и без смущения: он уже выше пар противоположностей — и всё-таки плачет. Слово «апакраме», при отбытии, объясняет когда. Знание не отменило слёз, и писание не считает нужным это оправдывать; сказано просто, что так было.
Бхартри-падуке бибхрат — «неся на голове сандалии владыки». Уходя, он берёт не наставление и не знак посвящения, а обувь. И «яяу пунах пунах», уходил снова и снова, — то есть возвращался кланяться. Прощание описано движением взад-вперёд, а не решительным шагом; и лишь потом сказано, что он поместил Его «антар хриди», внутрь сердца, — там, где нести уже не нужно.
Бхринга-вад веда-сарам — «как пчела, суть Веды». Последний стих возвращает к образу из одиннадцатой главы, где пчела берёт сок отовсюду понемногу. Здесь так собрана «веда-сара» — и напоены ею не боги, а «бхритья-варган», сонмы слуг. Тот же, кто Веду сложил, из неё же и выбрал самое существенное — и на этом песнь о наставлении Уддхаве кончается поклоном.