आह त्व् आत्मानुभावेन पूर्ण-कामस्य ते विभो
करवाम किम् ईशान येनेदं निर्वृतं जगत्
नमः शिवाय शान्ताय सत्त्वाय प्रमृडाय च
रजो-जुषे ऽथ घोराय नमस् तुभ्यं तमो-जुषे
एवं स्तुतः स भगवान् आदि-देवः सतां गतिः
परितुष्टः प्रसन्नात्मा प्रहसंस् तम् अभाषत
वरं वृणीष्व नः कामं वर-देशा वयं त्रयः
अमोघं दर्शनं येषां मर्त्यो यद् विन्दते ऽमृतम्
ब्राह्मणाः साधवः शान्ता निःसङ्गा भूत-वत्सलाः
एकान्त-भक्ता अस्मासु निर्वैराः सम-दर्शिनः
āha tv ātmānubhāvena pūrṇa-kāmasya te vibho
karavāma kim īśāna yenedaṃ nirvṛtaṃ jagat
namaḥ śivāya śāntāya sattvāya pramṛḍāya ca
rajo-juṣe 'tha ghorāya namas tubhyaṃ tamo-juṣe
evaṃ stutaḥ sa bhagavān ādi-devaḥ satāṃ gatiḥ
parituṣṭaḥ prasannātmā prahasaṃs tam abhāṣata
varaṃ vṛṇīṣva naḥ kāmaṃ vara-deśā vayaṃ trayaḥ
amoghaṃ darśanaṃ yeṣāṃ martyo yad vindate 'mṛtam
brāhmaṇāḥ sādhavaḥ śāntā niḥsaṅgā bhūta-vatsalāḥ
ekānta-bhaktā asmāsu nirvairāḥ sama-darśinaḥ
«И сказал: „Для тебя, о всеобъемлющий, чьи желания полны собственным величием, что нам сделать, о Ишана, — тебе, которым этот мир утешен? Поклон Шиве, умиротворённому, саттве, милующему, причастному раджасу, а также страшному — поклон тебе, причастному тамасу“. Так восхвалённый, тот владычный Первобог, прибежище праведных, вполне довольный, светлый существом, рассмеявшись, сказал ему: „Избери у нас дар по желанию: мы трое — владыки среди подателей даров, чьё видение небесплодно, — так что смертный обретает бессмертное. Брахманы — праведные, умиротворённые, несвязанные, ласковые к существам, безраздельно преданные нам, беззлобные, равно взирающие...“»
8ebac67d8e31 · publicado 16 ago 2026, 18:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Пурна-камасья те... каравама ким — «для тебя, чьи желания полны... что нам сделать?». Хозяин спрашивает гостя, чем услужить, — и тут же признаёт, что услужить нечем. Учтивость сохранена при полном отсутствии предмета. Вопрос задан ради обычая, а не ради ответа.
Йена идам нирвритам джагат — «которым этот мир утешен». Определение выбрано не по могуществу и не по грозности, а по успокоению, которое от него исходит. И это сказано тому, кто явился с трезубцем, черепом и секирой. Названо не то, что видно, а то, что делается.
Намах шивая шантая саттвая... раджо-джуше... тамо-джуше — поклон трижды, и трижды по-разному: умиротворённому, причастному раджасу, страшному, причастному тамасу. Хвала выстроена по трём гунам, и страшное не выведено за скобки. В поклон включено и то, чего боятся.
Прахасан — «рассмеявшись». Первое, чем отвечено на строгий трёхчастный гимн, — смех. Ни поправки, ни величавого согласия. Торжественность встречена весельем.
Амогхам даршанам — «видение небесплодно». Право раздавать дары обосновано не могуществом, а тем, что взгляд на них не пропадает даром. Даритель определён через то, что с ним происходит у смотрящего. Сила описана со стороны того, на кого она действует.
Экаанта-бхактах асмасу — «безраздельно преданные нам». Начинается перечень достоинств брахманов, и в его середине — «нам», во множественном числе, о трёх. Хвала пойдёт не себе. Разговор о дарах свернул на разговор о тех, кому дарить нечего.