«Так и сказано, о лучшие из дваждырождённых, о чём я вами здесь был спрошен; деяния игровых нисхождений воспеты здесь всесторонне. Упавший, оступившийся, страдающий, чихнув ли, невольно произнеся громко „Хари поклон!“ — освобождается от всякого греха. Воспеваемый владычный Ананта, чьё величие услышано, — беду людей, войдя в сознание, стряхивает без остатка, как солнце — тьму, как сильный ветер — облако. Ложны те речи, негодны, то дурные повести, в которых не рассказывается о владычном Адхокшадже; то лишь истинно, то лишь благо, то лишь свято, где восходят достоинства владычного; то лишь отрадно, привлекательно, ново и ново, то лишь — непрестанный великий праздник для ума, то лишь иссушает для людей океан скорби — где воспевается слава Достойновоспетого. Речь, пестрая словами, которая ни разу не возгласила славу Хари, очищающую мир, — то воронье место, а не посещаемое лебедями; где Ачьюта — там ведь и праведные, незапятнанные. То извержение речи — потоп, смывающий грех народа, в котором, хоть и нескладно в каждом стихе, имена Ананты, помеченные славою; его слушают, поют и возглашают праведные».