आगमैकक्रियायोगे स्त्रीणामध्यधिकारिता । मृते भर्तरि साध्वी स्यादित्यादौ स्मृतिभाषितम्
तस्मात्कार्यमकार्यं वा विज्ञाय प्रभुरागमात् । गुणदोषेषु ताः सम्यक्छास्ति राजा प्रजा इव
सत्येव प्रमदाः काश्चिद्विशेषाधिगतागमाः । यत्तु शास्त्राधिकारित्वं वचनं स्यान्निरर्थकम्
केचिद्वेदविदो विप्राः कृत्यैर्वेषक्रियापराः । तथापि जातिमात्रेण त एवात्राधिकारिणः
क्रियन्ते वेदशास्त्रज्ञैः प्रयोगाः शास्त्रलौकिकाः । स्थितमेषामदूरेऽपि शास्त्रमेव निबन्धनम्
व्याधधीवरगोपालप्रभृतीनां च दृश्यते । विष्ट्यं गारकसौर्यादिदिनानां परिवर्जनम्
āgamaikakriyāyoge strīṇāmadhyadhikāritā | mṛte bhartari sādhvī syādityādau smṛtibhāṣitam
tasmātkāryamakāryaṃ vā vijñāya prabhurāgamāt | guṇadoṣeṣu tāḥ samyakchāsti rājā prajā iva
satyeva pramadāḥ kāścidviśeṣādhigatāgamāḥ | yattu śāstrādhikāritvaṃ vacanaṃ syānnirarthakam
kecidvedavido viprāḥ kṛtyairveṣakriyāparāḥ | tathāpi jātimātreṇa ta evātrādhikāriṇaḥ
kriyante vedaśāstrajñaiḥ prayogāḥ śāstralaukikāḥ | sthitameṣāmadūre'pi śāstrameva nibandhanam
vyādhadhīvaragopālaprabhṛtīnāṃ ca dṛśyate | viṣṭyaṃ gārakasauryādidinānāṃ parivarjanam
«„В сопряжении с делом, идущим от одного предания, у женщин половинное право: „По смерти мужа да будет добродетельна“ — так и подобное сказано в смрити. Потому владыка, узнав из предания должное и недолжное, наставляет их как должно в достоинствах и пороках, как царь подданных. А ведь есть и такие женщины, что особо усвоили предание; и тогда слово о том, что у них нет права на писание, оказалось бы пустым. Иные же брахманы, знающие Веду, заняты по делам лишь платьем и обрядом, и всё же одним рождением они-то здесь и правомочны. Знающими Веду и писание совершаются применения — и по науке, и по обиходу; и хотя писание стоит у них недалеко, оно-то и есть их опора. И у охотников, рыбаков, пастухов и прочих видно избегание дней — вишти, дня Сатурна, Солнца и прочих“».
e9dfb24a854e · publicado 19 ago 2026, 5:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Ардхадхикарита — «половинное право». Возражение решено не отрицанием, а дробью: права не нет, его половина. Женщине оставлено то, что делается по одному лишь преданию, без Веды. Спор улажен делением права надвое.
Мрите бхартари садхви сьяд — «по смерти мужа да будет добродетельна». Пример половинного права выбран такой, где от женщины требуют исполнения, не давая ей текста. Она обязана правилом, которого не вправе прочесть. Обязанность есть, доступ к её основанию — нет.
Раджа праджа ива — «как царь подданных». Второй раз за две главы домашнее устройство описано государственным образом. Там был надзор, здесь — законодательство. Дом снова уподоблен государству.
Сатй эва прамадах кашчид вишешадхигатагамах — «а ведь есть и такие женщины, что особо усвоили предание». Вот поворот главы. Против общего правила выставлен простой факт: учёные женщины существуют. Правило опровергнуто наблюдением.
Вачанам сьян нирартхакам — «слово... оказалось бы пустым». Приговор вынесен самому возражению: если такие женщины есть, то утверждение об отсутствии у них права ничего не значит. Слово «нирартхака» — не «спорно», а «бессмысленно». Запрет объявлен не строгим, а бессодержательным.
Татхапи джати-матрена та эватрадхикаринах — «и всё же одним рождением они-то здесь и правомочны». И тут же — обратный пример: брахманы, у которых от учёности осталось платье да обряд, правомочны по одному рождению. Сказано без похвалы. Рядом с учёной женщиной поставлен невежественный жрец, и сравнение говорит само за себя.