Вьяса и прочие мудрецы, все славящие Мадхусудану, отступают от истощения своего разумения, а не от истощения достоинств Говинды. И когда имя Его воспето хотя бы невольно, человек тотчас освобождается от всех великих грехов, как олени, устрашённые львом; тем самым препоясан он поясом на путь к освобождению. Даже во сне у касающегося этого имени человека оно истощает неистощимую груду грехов; что же тогда, когда здесь, воочию, человеком воспето имя Джанарданы? «Поклон Кришне, Ачьюте, Ананте, Васудеве» — кем изречено это с чувством, о брахман, те не пошли в град Ямы. Как бывает гибель огня и тьмы при восходе солнца, так же и потока скверны — от воспевания имени Хари. Куда там хождение на хребет неба, откуда снова приходят? У идущих дальним путём, с умом, замершим в Кришне, припас в дорогу — воспевание имени Лотосоокого Хари, единственное снадобье от яда ужаленному змеёю самсары. Прошептав терпеливое вишнуитское «Кришна», да станет человек свободным. Что обретает созерцающий в криту, шепчущий мантры в трету, почитающий в двапару, — то обретает в кали памятующий Кешаву. У кого на кончике языка пребывают два слога «Хари», тот, переплыв океан самсары, идёт в Вишнуево место. И окружённый тысячами ведомых злодеяний, но жаждущий высшего блага и очищения человек, усердный в славословии и повестях о Нараяне, и во сне уже не увидит вновь бытия.