मेरुं पर्वतम् आसाद्य हिमवत्पार्श्व उत्तरे ॥
काञ्चनः सुमहान् पादस् तत्र कर्म चकार सः ॥
ततः कुण्डानि पात्रीश् च पिठराण्य् आसनानि च ॥
चक्रुः सुवर्णकर्तारो येषां संख्या न विद्यते ॥
तस्यैव च समीपे स यज्ञवाटो बभूव ह ॥
ईजे तत्र स धर्मात्मा विधिवत् पृथिवीपतिः ॥
मरुत्तः सहितैः सर्वैः प्रजापालैर् नराधिपः ॥
meruṃ parvatam āsādya himavatpārśva uttare ||
kāñcanaḥ sumahān pādas tatra karma cakāra saḥ ||
tataḥ kuṇḍāni pātrīś ca piṭharāṇy āsanāni ca ||
cakruḥ suvarṇakartāro yeṣāṃ saṃkhyā na vidyate ||
tasyaiva ca samīpe sa yajñavāṭo babhūva ha ||
īje tatra sa dharmātmā vidhivat pṛthivīpatiḥ ||
maruttaḥ sahitaiḥ sarvaiḥ prajāpālair narādhipaḥ ||
«Достигнув горы Меру, на северном склоне Химавата, [где] золотая великая подошва [предгорье], там обряд совершил он. Затем чаши [для огня], сосуды, горшки и сиденья сделали златоделы [ювелиры], которым числа нет. И вблизи его [места] тот жертвенный двор был; совершил там жертву праведный душою, по уставу, владыка земли — Марутта, вместе со всеми хранителями подданных [царями], владыка людей».
5f67309fff4b · publicado 21 jun 2026, 3:15:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Жертва Марутты разворачивается с несметным золотом у золотого подножья Химавата — изобилие, посвящённое богам. Знаменательно, что собраны при этом «все хранители подданных»: великая жертва объединяет царей в общем благочестии. Стих учит, что богатство обретает достоинство, когда обращается в жертвенное приношение, а не копится для себя; и здесь же завязывается ответ на нужду Юдхиштхиры — это самое золото, оставленное некогда, послужит его обряду.