ततः स्त्रियः कौरवपाण्डवानां; याश् चाप्य् अन्याः कौरवराजवंश्याः ॥
तासां नादः प्रादुरासीत् तदानीं; वैचित्रवीर्ये नृपतौ प्रयाते ॥
ततो लाजैः सुमनोभिश् च राजा; विचित्राभिस् तद् गृहं पूजयित्वा ॥
संयोज्यार्थैर् भृत्यजनं च सर्वं; ततः समुत्सृज्य ययौ नरेन्द्रः ॥
tataḥ striyaḥ kauravapāṇḍavānāṃ; yāś cāpy anyāḥ kauravarājavaṃśyāḥ ||
tāsāṃ nādaḥ prādurāsīt tadānīṃ; vaicitravīrye nṛpatau prayāte ||
tato lājaiḥ sumanobhiś ca rājā; vicitrābhis tad gṛhaṃ pūjayitvā ||
saṃyojyārthair bhṛtyajanaṃ ca sarvaṃ; tataḥ samutsṛjya yayau narendraḥ ||
Тогда раздался вопль женщин Кауравов и Пандавов, и иных, кто из рода царей Куру, — когда отправился царь, сын Вичитравирьи. Затем, почтив тот дом поджаренным зерном и разнообразными цветами, наделив средствами всю прислугу и отпустив её, царь ушёл.
88853a7f20d4 · publicado 20 jun 2026, 22:10:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Даже на пороге отрешения царь не пренебрегает малыми обязанностями: он чтит покидаемый дом обрядовым приношением и заботится о пропитании отпускаемых слуг. Так подвижничество не освобождает от долга справедливости к зависящим от тебя — напротив, его исполняют прежде ухода. Вопль женщин обрамляет эту тихую заботу, напоминая, какою болью отзывается расставание в любящих. Стих учит, что отрекающийся от мира уходит, не оставляя за собою неисполненных обязательств; и что святость ухода поверяется тем, обеспечил ли уходящий тех, кто оставался на его попечении, прежде чем переступить порог.