भक्षितस्तु विशालाक्षी इति जानाति वै शुभे । भवतीं श्रावयित्वा हि गतोऽसौ दानवोऽधमः
स्वेन कर्मविपाकेन पुण्यस्यापि महायशः । पूर्वजन्मार्जितेनैव तव भर्ता स जीवति
पुण्यस्यापि बलेनैव येषामायुर्विनिर्मितम् । स्वार्जितस्य महाभागे नाशमिच्छन्ति घातकाः
दुष्टात्मानो महापापाः परतेजोविदूषकाः । तेषां यशोविनाशार्थं प्रयतन्ते दिने दिने
नानाविधैरुपायैस्ते विषशास्त्रादिभिस्ततः । हन्तुमिच्छन्ति तं पुण्यं पुण्यकर्माभिरक्षितम्
पापिनश्चैव हुण्डाद्या मोहनस्तम्भनादिभिः । पीडयन्ति महापापा नानाभेदैर्बलाविलैः
सुकृतस्य प्रयोगेण पूर्वजन्मार्जितेन हि । पुण्यस्यापि महाभागे पुण्यवन्तं सुरक्षितम्
bhakṣitastu viśālākṣī iti jānāti vai śubhe | bhavatīṃ śrāvayitvā hi gato'sau dānavo'dhamaḥ
svena karmavipākena puṇyasyāpi mahāyaśaḥ | pūrvajanmārjitenaiva tava bhartā sa jīvati
puṇyasyāpi balenaiva yeṣāmāyurvinirmitam | svārjitasya mahābhāge nāśamicchanti ghātakāḥ
duṣṭātmāno mahāpāpāḥ paratejovidūṣakāḥ | teṣāṃ yaśovināśārthaṃ prayatante dine dine
nānāvidhairupāyaiste viṣaśāstrādibhistataḥ | hantumicchanti taṃ puṇyaṃ puṇyakarmābhirakṣitam
pāpinaścaiva huṇḍādyā mohanastambhanādibhiḥ | pīḍayanti mahāpāpā nānābhedairbalāvilaiḥ
sukṛtasya prayogeṇa pūrvajanmārjitena hi | puṇyasyāpi mahābhāge puṇyavantaṃ surakṣitam
«„Съеден!“ — так он думает, о большеглазая, о благая; возвестив это тебе, ушёл тот низкий данава. Но своим созреванием деяний, силою заслуги великой славы, обретённой в прежнем рождении, — твой муж жив. Есть те, чья жизнь устроена самою силой заслуги; и всё же губители желают погибели этой самим обретённой доле, о высокоблагая. Злодушные, великие грешники, хулители чужого сияния, они день за днём усердствуют ради погибели чужой славы; разнообразными средствами — ядом, оружием и прочим — хотят они убить благочестивого, хранимого благими делами. И грешники — Хунда и прочие — морочением, оцепенением и подобным терзают его на разные лады, замутнённые силой. Но действием доброго деяния, обретённого в прежнем рождении, силою заслуги, о высокоблагая, благочестивый надёжно хранится…»
c99f07fb50c8 · publicado 3 sept 2026, 4:13:37 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Видвара объясняет, чем именно жив ребёнок, и объяснение это не про удачу. Жизнь Нахуши устроена созреванием его собственных прежних деяний — то, что он собрал раньше, теперь работает как защита. Отсюда и вся картина: злодеи вовсе не бессильны, они деятельны, изобретательны и упорны — яд, оружие, наваждение, оцепенение перечислены без преуменьшения. Названа и их движущая пружина: они хулители чужого сияния, им невыносим чужой свет, и ежедневный труд их направлен на погибель чужой славы. Зависть здесь показана как ремесло, а не как вспышка. И всё же между их усилием и его жизнью стоит то, чего они не могут коснуться, — заслуга, накопленная им самим. Хранит не чья-то милость поверх закона, а сам закон деяния.