नारद उवाच
ततस्ते सुप्रिया भार्या भविष्यामि न संशयः । तदर्थे प्रस्थितोऽस्मद्य कामोदाख्यं पुरं प्रति
तामहं कामयिष्यामि सिन्धुजां शृणु साम्प्रतम् । मनोल्लासैर्महाहासैर्हासयिष्याम्यहं पुनः
प्रीता सती महाभागा हसिष्यति पुनः पुनः । तद्धास्यं गद्गदं विप्र मम कार्यप्रवर्धनम्
तस्माद्धास्यात्पतिष्यन्ति दिव्यानि कुसुमानि च । तैस्तु देवमुमाकान्तं पूजयिष्यामि साम्प्रतम्
तेन पूजाप्रदानेन तुष्टो दास्यति मे फलम् । ईश्वरः सर्वभूतेशः शङ्करो लोकभावनः
तत्र दैत्य न गन्तव्यं कामोदाख्ये पुरोत्तमे । विष्णुरस्ति सुमेधावी स वै दैत्यक्षयावहः
tataste supriyā bhāryā bhaviṣyāmi na saṃśayaḥ | tadarthe prasthito'smadya kāmodākhyaṃ puraṃ prati
tāmahaṃ kāmayiṣyāmi sindhujāṃ śṛṇu sāmpratam | manollāsairmahāhāsairhāsayiṣyāmyahaṃ punaḥ
prītā satī mahābhāgā hasiṣyati punaḥ punaḥ | taddhāsyaṃ gadgadaṃ vipra mama kāryapravardhanam
tasmāddhāsyātpatiṣyanti divyāni kusumāni ca | taistu devamumākāntaṃ pūjayiṣyāmi sāmpratam
tena pūjāpradānena tuṣṭo dāsyati me phalam | īśvaraḥ sarvabhūteśaḥ śaṅkaro lokabhāvanaḥ
tatra daitya na gantavyaṃ kāmodākhye purottame | viṣṇurasti sumedhāvī sa vai daityakṣayāvahaḥ
«…и тогда стану я тебе любезной женою, нет сомнения“. Ради того отправился я ныне к городу, зовущемуся Камода. Её, рождённую из океана, буду я добиваться — слушай ныне: весельем сердца и великим смехом рассмешу я её. Довольная, высокоблагая, засмеётся она снова и снова, и тот прерывистый смех, о випра, — умножение моего дела. От того смеха падут дивные цветы, и ими почту я ныне бога, супруга Умы. Тем поднесением почитания довольный, даст мне плод Владыка, владыка всех существ, Шанкара, созидатель миров». — «Не надлежит тебе идти туда, о дайтья, — в лучший из городов, зовущийся Камода: там пребывает премудрый Вишну, а Он несёт гибель дайтьям».
f42aa7df269b · publicado 3 sept 2026, 4:13:38 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Замысел данавы сам по себе не дурен: развеселить, собрать цветы, почтить Шанкару. Дурно в нём одно — зачем. Богопочитание тут поставлено на службу вожделению, и потому весь труд заранее испорчен, хотя ни одно действие в нём не является грехом. Так яснее всего видно, чем измеряется дело: не тем, что делают, а тем, ради чего. А Нарада отвечает не спором, а страхом: «там Вишну, Он несёт гибель дайтьям». Сказанное — чистая правда, и именно поэтому она работает как обман: правдой отводят от места, где данаву ждала бы встреча с Тем, Кто и послал вестника. Слово мудреца ничего не выдумывает — оно лишь даёт напуганному то, чего тот и сам ищет: повод не идти.