«„Реки тогда, восприняв ту песнь Мукунды, с течением, надломленным любовью, обозначенною водоворотами, руками волн, скрытыми в объятии, берут пару стоп Мурари, поднося лотосы. Увидев на солнцепёке, как он пасёт скот Враджа с Рамою и пастушками и играет при том на свирели, туча, взросшая от любви, поднявшись, гроздьями цветов, своим телом устроила другу зонт. Исполнились [счастья] женщины пулиндов от красной кункумы со стоп-лотосов Уругаи, [прежде] украшавшей грудь возлюбленной, — мучимые любовью от вида его, намазав [ею] лицо и грудь, [кункумою,] осевшею на траву, они оставили ту муку. Ах, эта гора, подруги, — лучшая из слуг Хари, чья радость — касание стоп Рамы и Кришны: она оказывает почёт тем двоим вместе со стадами коров питьём, доброю травою, пещерами, клубнями и кореньями. Когда они с пастушками ведут коров по лесу, от щедрых звуков свирели со сладкими ладами, у носящих тела, подруги, — неподвижность у движущихся, мурашки у деревьев, — у тех двоих, отмеченных верёвками для пут; дивно!“ Таковы игры Владыки, бродящего по Вриндавану, описывая которые между собою, пастушки пришли к состоянию, состоящему из Него».