śrī-bādarāyaṇir uvāca
एकादश्यां निराहारः समभ्यर्च्य जनार्दनम्
स्नातुं नन्दस् तु कालिन्द्यां द्वादश्यां जलम् आविशत्
तं गृहीत्वानयद् भृत्यो वरुणस्यासुरो ऽन्तिकम्
अवज्ञायासुरीं वेलां प्रविष्टम् उदकं निशि
चुक्रुशुस् तम् अपश्यन्तः कृष्ण रामेति गोपकाः
भगवांस् तद् उपश्रुत्य पितरं वरुणाहृतम्
तद्-अन्तिकं गतो राजन् स्वानाम् अभय-दो विभुः
प्राप्तं वीक्ष्य हृषीकेशं लोक-पालः सपर्यया
महत्या पूजयित्वाह तद्-दर्शन-महोत्सवः
अद्य मे निभृतो देहो ऽद्यैवार्थो ऽधिगतः प्रभो
त्वत्-पाद-भाजो भगवन्न् अवापुः पारम् अध्वनः
नमस् तुभ्यं भगवते ब्रह्मणे परमात्मने
न यत्र श्रूयते माया लोक-सृष्टि-विकल्पना
अजानता मामकेन मूढेनाकार्य-वेदिना
आनीतो ऽयं तव पिता तद् भवान् क्षन्तुम् अर्हति
ममाप्य् अनुग्रहं कृष्ण कर्तुम् अर्हस्य् अशेष-दृक्
गोविन्द नीयताम् एष पिता ते पितृ-वत्सल
एवं प्रसादितः कृष्णो भगवान् ईश्वरेश्वरः
आदायागात् स्व-पितरं बन्धूनां चावहन् मुदम्
ekādaśyāṃ nirāhāraḥ samabhyarcya janārdanam
snātuṃ nandas tu kālindyāṃ dvādaśyāṃ jalam āviśat
taṃ gṛhītvānayad bhṛtyo varuṇasyāsuro 'ntikam
avajñāyāsurīṃ velāṃ praviṣṭam udakaṃ niśi
cukruśus tam apaśyantaḥ kṛṣṇa rāmeti gopakāḥ
bhagavāṃs tad upaśrutya pitaraṃ varuṇāhṛtam
tad-antikaṃ gato rājan svānām abhaya-do vibhuḥ
prāptaṃ vīkṣya hṛṣīkeśaṃ loka-pālaḥ saparyayā
mahatyā pūjayitvāha tad-darśana-mahotsavaḥ
adya me nibhṛto deho 'dyaivārtho 'dhigataḥ prabho
tvat-pāda-bhājo bhagavann avāpuḥ pāram adhvanaḥ
namas tubhyaṃ bhagavate brahmaṇe paramātmane
na yatra śrūyate māyā loka-sṛṣṭi-vikalpanā
ajānatā māmakena mūḍhenākārya-vedinā
ānīto 'yaṃ tava pitā tad bhavān kṣantum arhati
mamāpy anugrahaṃ kṛṣṇa kartum arhasy aśeṣa-dṛk
govinda nīyatām eṣa pitā te pitṛ-vatsala
evaṃ prasāditaḥ kṛṣṇo bhagavān īśvareśvaraḥ
ādāyāgāt sva-pitaraṃ bandhūnāṃ cāvahan mudam
«В экадаши, без пищи, почтив Джанардану, Нанда в двадаши вошёл в воду Калинди, чтобы омыться. Схватив его, слуга Варуны, асура, увёл его к [своему господину], [ибо тот], пренебрёгши асурическим часом, вошёл в воду ночью. Не видя его, пастухи закричали: „Кришна! Рама!“ Владыка, услышав это, [узнав, что] отец уведён Варуной, пошёл туда, о царь, — вездесущий, дарующий своим бесстрашие. Увидев прибывшего Хришикешу, хранитель мира — с почестями великими почтив, сказал — для кого лицезрение его стало великим праздником: „Ныне тело моё исполнилось [цели], ныне же цель достигнута, о владыка; причастные стопам твоим, о Владыка, достигли берега пути. Поклон тебе, Владыке, Брахману, высшей Самости, в ком не слыхано о майе, о разделении на творения-миры. Не ведающим моим [слугою], глупым, не знающим недолжного, приведён этот отец твой; посему изволь простить. И мне изволь оказать милость, Кришна, о видящий всё без остатка, — Говинда, пусть будет уведён этот отец твой, о любящий отца“. Так умилостивленный Кришна, Владыка, владыка владык, взяв, привёл своего отца, принеся радость родичам».
04b567d23b9c · प्रकाशित 15 अग॰ 2026, 6:00:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Экадашьям нирахарах... двадашьям джалам авишат — «в экадаши без пищи... в двадаши вошёл в воду». Виноват он не в нерадении, а в усердии: спешил омыться до истечения двадаши и вошёл в реку раньше рассвета. Промах вышел из благочестия.
Аваджняая асурим велам — «пренебрёгши асурическим часом». У суток есть часы, принадлежащие не людям; ночная вода — чужая полоса. Правило обрядового времени тут не отвлечённое: за него хватают.
Кришна рама ити гопаках — «пастухи закричали: „Кришна, Рама!“». Не «спасите» и не «беда» — сразу два имени. Так у них устроен всякий испуг: он выговаривается именем.
Мамакена мудхена а-карья-ведина — «моим глупым, не знающим недолжного». Хранитель мира берёт вину на своего слугу и на себя как хозяина: слуга исполнял букву, не зная, кого хватает.
Питри-ватсала — «о любящий отца». Просьбу отпустить Варуна подкрепляет обращением, а не доводом: назвать по свойству — уже половина уговора.