«Узнав, что родители постигли [его] суть, высший из Мужей — „да не будет так“, — [подумав], простёр свою майю, обманывающую людей. Подойдя к родителям, сказал со старшим братом — бык среди Сатватов, склонённый в смирении, радуя: „Матушка, батюшка“, — почтительно: „Не от нас, батюшка, у вас, вечно тосковавших, были когда-либо младенчество, отрочество и юность двух сыновей. Не получено нами, сражёнными судьбою, житьё подле вас, [и] той радости, какую обретают дети, живущие в отчем доме, лелеемые. Тело, [в котором] возникновение всех целей, кем рождено и вскормлено — смертный не приходит к расплате с теми родителями и за сто лет жизни. Тот их сын, который, будучи способен, ни собою, ни богатством не даст [им] пропитания, — того по смерти заставляют есть собственную плоть. Мать, старого отца, добродетельную жену, малого сына, наставника, брахмана и прибегшего [к нему] не содержащий, будучи способен, — дышащий мертвец. Потому у нас, неспособных из-за Кансы, с вечно встревоженным сознанием, напрасно прошли эти дни — [у нас], не почитавших вас. Потому изволь простить, батюшка, матушка, нас, бывших в чужой власти, не служивших вам, весьма измученных злодеем“. Речью Хари, самости вселенной, человека по майе, обманутые, они, посадив [сыновей] на колени и обняв, обрели радость; окропляя потоками слёз, охваченные петлёю нежности, они не сказали ничего, о царь, — со слезами в горле, обеспамятевшие».