«Так посовещавшись, два Дашархи, в доспехах, на колесницах, из города вышли, богатые своими оружиями, окружённые весьма малым войском. Выйдя, Хари, у которого возничий Дарука, протрубил в раковину; от того в сердцах вражьих войск возникла дрожь ужаса. Увидев их, Магадха сказал: „Эй, Кришна, худший из мужей! Я не желаю биться с тобою — одним мальчишкою — из стыда; с тобою, скрывавшимся, о тупица, не буду биться; ступай, убийца родича. А если, Рама, у тебя есть вера [в себя], — бейся, яви стойкость; или, оставив тело, рассечённое моими стрелами, ступай на небо — либо убей меня“. [Кришна сказал:] „Воистину, храбрые не похваляются: они являют мужество; не принимаем мы, о царь, речей больного, готового умереть“. Сын Джары, устремившись к обоим Мадхавам, окружил [их] могучим потоком великого войска с войском, повозками, стягами, конями и возничими — как ветер тучами и пылью солнце и огонь. Не видя в битве колесниц Хари и Рамы, отмеченных знаками Супарны и пальмы, женщины, взошедшие на башни, палаты и надвратные [строения] города, обмирали, измученные горем. Хари, [видя] своё войско, теснимое непрестанным жестоким ливнем стрел из вражьих ратей-туч, чтимый богами и асурами, заставил загреметь наилучший лук Шарнгу — беря из колчана, затем накладывая стрелы, натягивая и выпуская связки острых стрел, разя колесницы, слонов, коней и пеших без перерыва — как круг от вращаемой головни. Слоны с рассечёнными лбами падали во множестве, кони с шеями, срезанными стрелами, колесницы с убитыми конями, стягами, возничими и вождями, пешие с отсечёнными руками, бёдрами и шеями. То войско, милый, страшное, как неприступный океан, чей предел недостижим, хранимое владыкою Магадхи, приведено к гибели: то была высшая забава двух сыновей Васудевы, владык мира. Для того, кто своею игрою устрояет пребывание, возникновение и конец трёх миров, чьи достоинства бесконечны, не диво для него обуздание вражьей стороны; и всё же оно описывается — [ибо он] подражает смертному».