«„Услышав достоинства [твои], о краса вселенной, — [достоинства], что, войдя через отверстия ушей слушающих, уносят жар тела, и облик — обретение всех целей для глаз зрячих, — о Ачьюта, в тебя входит бесстыдное сознание моё. Какая, о Мукунда, знатная, разумная и родовитая дева не изберёт супругом тебя — равного себе лишь самим собою по роду, нраву, облику, знанию, возрасту, богатству и величию, — во время [своё], о лев среди мужей, отраду для ума людского мира? Потому ты воистину избран мною супругом, милый; и самость [моя] отдана тебе — устрой это здесь, о вездесущий; да не коснётся Чайдья доли героя, [подойдя] близко, — как шакал доли льва, о лотосоокий. Если общественными работами, жертвами, даяниями, правилами, обетами, почитанием богов, брахманов и наставников и прочим вполне умилостивлен Владыка, высший господь, — пусть старший брат Гады, придя, возьмёт мою руку, а не сын Дамагхоши и прочие. Завтра, при свадьбе, о непобедимый, ты, тайно придя в [землю] Видарбхов, окружённый военачальниками, сокрушив силою войско Чайдьи и владыки Магадхи, возьми меня по обычаю ракшасов — [ту], чей выкуп доблесть. „Как я возьму тебя, ходящую внутри женских покоев, не убив родичей?“ — [если так], я называю средство: накануне бывает великое шествие к родовому божеству, в котором новобрачная выходит наружу — к Дочери горы. Омовения в пыли чьих лотосных стоп желают великие — как супруг Умы — ради устранения тьмы в себе; если, о лотосоокий, я не обрету твоей милости — оставлю жизни, истощённые обетами; [и так] да будет через сотни рождений“. [Брахман сказал:] „Вот эти тайные послания, о божество Яду, принесены мною; обдумав, что здесь надлежит сделать, — да будет то сделано немедля“».