«А Рукми, ненавистник Кришны, не стерпев ракшасовой свадьбы сестры, погнался за Кришною сзади, окружённый акшаухини, могучий. Рукми, нетерпимый, весьма разъярённый, на слуху у всех царей дал обет, мощнорукий, в доспехах, с луком: „Не убив в битве Кришну и не вернув Рукмини, я не войду в Кундину; истину эту говорю вам“. Сказав так, взойдя на колесницу, он поспешно сказал возничему: „Гони коней туда, где Кришна: да будет у меня с ним битва. Ныне я острыми стрелами у пастуха, весьма злоумного, отниму спесь доблести — [у того], кем силою похищена моя сестра“. Похваляющийся, дурноумный, не знающий меры господа, на одной колеснице вызвал Говинду: „Стой, стой!“ Натянув весьма крепкий лук, он поразил Кришну тремя стрелами и сказал: „Постой здесь мгновение, о позорящий род Яду! Куда ты едешь, похитив мою сестру, — как ворона жертвенное [приношение]? Ныне я отниму спесь, о тупица, у обманщика, бьющегося хитростью; покуда ты не убит моими стрелами и не лёг — отпусти девицу“. Усмехнувшись, Кришна, рассёкши [его] лук, шестью [стрелами] пронзил Рукми, восемью — четырёх коней, двумя — возничего, тремя — стяг. И тот, взяв другой лук, пронзил Кришну пятью; поражаемый теми потоками стрел, Ачьюта рассёк [его] лук; он снова взял другой — и его тоже рассёк Неубывающий. Палицу, паттишу, копьё, щит с мечом, шакти и томару — какое ни брал он оружие, всё то рассекал Хари. Затем, спрыгнув с колесницы, с мечом в руке, желая убить, он в гневе ринулся на Кришну — как мотылёк на огонь; его, налетающего, меч и щит [рассёк] стрелами на кусочки, рассёкши, он взял острый меч, изготовившись убить Рукми. Увидев готовность убить брата, Рукмини, охваченная страхом, припав к стопам супруга, сказала жалобно, добродетельная: „О владыка йоги, чья самость неизмерима, бог богов, владыка мира, не изволь убивать, о благой, брата моего, о мощнорукий“. Ею, с телом, дрожащим от ужаса, с лицом, высохшим от горя, со сдавленным горлом, с золотою гирляндою, спавшею от смятения, — [он], за чьи стопы ухватились, милосердный, отступил; связав его, творящего недоброе, тканью, обрив бороду и волосы, он обезобразил [его]. Меж тем лучшие герои Яду смяли дивное вражье войско — как слоны лотосовый пруд. Подойдя к Кришне, они увидели там Рукми в таком виде, почти убитого; увидев [это], вездесущий Санкаршана, милосердный, освободив связанного, Владыка сказал Кришне».