«„Дай нам битву, о владыка царей, по двое — если полагаешь; мы пришли, желающие битвы, кшатрии, не жаждущие иного. Этот — Врикодара, сын Притхи; его брат — вот этот Арджуна; меня же, сына дяди по матери этих двоих, знай Кришною — твоим врагом“. Так извещённый, царь Магадхи громко рассмеялся и сказал, нетерпимый: „Глупцы! Битву тогда даю вам; с тобою, трусом, не буду биться — [с тем], чей жар в битве оробел, оставившим Матхуру, свой город, [и] ушедшим за прибежищем в море. А этот [Арджуна] неравен возрастом, не весьма силён, не равен мне; Арджуна не будет [моим] противником; Бхима равен мне силою“. Сказав так, дав Бхимасене великую палицу, вторую сам взяв, он вышел за город. Затем на ристалище два героя, сойдясь друг с другом, били подобными ваджре палицами — дурно опьянённые битвою; разнообразные круги — влево и вправо — у ходящих сияла битва — как у двух лицедеев на подмостках. Затем звук „чата-чата“, подобный удару ваджры, от метаемых палиц, о царь, — как от бивней двух слонов. Те две палицы, обрушиваемые быстротою рук друг на друга — на плечо, бедро, стопу, руку, ляжку, ключицу, — рассыпались в прах, сойдясь, — как ветви арки у двух бьющихся слонов с воспылавшею яростью. Так, когда их палицы были разбиты, два мужа-героя, разгневанные, своими кулаками, [твёрдыми] на ощупь как железо, молотили [друг друга]; звук у них, бьющих, был как у двух слонов — грубый, как громовой удар ваджры, рождённый ударами ладоней».