«„Это гнездо [тела] ходит по твоему пути — как самость, друг и милый, — покуда ты обращён [к нему], благодетель, милый и самость; но не радуются, увы, — от почитания несущего, самоубийцы; с привязанностью к нему кружат в великом страхе, нося дурные тела. Что в сердце почитают молчальники, соединённые твёрдою йогою, обуздав ветры, ум и чувства, — того и враги достигли памятованием; женщины, чьё разумение прилепилось к [твоим] рукам-жезлам, [как] тела владыки змиев, — и мы им равны, о равнозрящий, [вкушая] нектар твоих лотосов-стоп. Кто же здесь ведает, увы, — [сам] имея позднее рождение и растворение — предшествующее, откуда взошёл провидец, за которым — оба сонма богов? Тогда — ни сущего, ни несущего, ни обоих, ни стремительности Времени; ничего нет там, когда, вобрав шастру, он возлежит. Кто помнит рождение несущего, смерть сущего и различие в самости, [считая] торг истинным, — те учат придуманным; «человек состоит из трёх гун» — [это] различие, сотворённое неведением; в тебе — не так; за пределами [неведения] он в тебе, чей вкус — уразумение. Как бы сущий, троякий ум сияет в тебе — несущий, вплоть до человека; знающие самость касаются всего этого как сущего — по самостности; ведь не отвергают изменения золота — по его золотности; это, самим сотворённое [и] вошедшее [в него], установлено как самость. Кто ходит вокруг тебя — как обители всех существ, — те попирают стопою, не считаясь, голову Ниррити; ты опутываешь речью, как скот, и мудрых; но те, кто заключил с тобою дружбу, воистину очищают, — не те, кто отвернулся. Ты — без орудий, самодержавный, носитель силы всех орудий; тебе подать несут и вкушают, [опьянённые] нерождённою [майей], немигающие [боги]; как владетели областей у владыки всей земли, — творцы вселенной, поставленные над чем-либо, распоряжаются, трепеща пред тобою. Роды неподвижного и движущегося возникают, соединённые с причиною, поднявшейся от нерождённой [майи], — [по] игре, взглядом высшего, о свободный; ведь у высшего никто не будет ни чужим, ни своим — как у пространства, у тебя, безногого, несущего сходство с пустотою. Если носящие тело неисчислимы, вечны и вездесущи — тогда правило «нет подвластности» [верно], о неколебимый; иначе нет; и то, из чего [оно] родилось, не оставляя [его], будет правителем; [это] равно тем, кто соглашается [с иным], — что не признано по порочности их взгляда. Не получается возникновения у пракрити и Пуруши, [обоих] нерождённых; соединением обоих бывают носящие дыхание — как пузыри на воде; в тебе, высшем, они [растворяются] — с разными именами и качествами: как реки в океане, как в мёде — все соки“».