«Я перенял это её наставление, о сокрушитель врагов, странствуя по этим мирам с желанием узнать суть мира: при житье многих будет ссора, а у двоих — разговор; потому пусть живёт один, как браслет девы. Пусть, победив дыхание и сиденье, сопрягает он ум в одном, удерживая его связкою бесстрастия и упражнения, неленивый. Ум, обретши там опору, мало-помалу отпускает пыль деяний и, стряхнув возросшею саттвой раджас и тамас, приходит к угасанию без топлива. Тогда, с умом, запертым в себе, он не знает ничего — ни внешнего, ни внутреннего, — как стрельник, ушедший душою в стрелу, не увидел царя, шедшего рядом. Пусть будет он ходящим в одиночку, бездомным, неусыплённым, лежащим в пещере, неузнаваемым по повадкам, мудрец одинокий и малоречивый. Затевать дом — к страданию и бесплодно для того, кто сам непрочен: змея, войдя в жильё, сделанное другим, благоденствует счастливо».