इति चिन्तापरो भूत्वा दुःखेन महतान्वितः । यद्यस्या हि वचः प्रीत्या न करोमि हि सर्वथा
सत्यधर्मावुभावेतौ यास्यतस्तौ न संशयः । सदृशं च समायातं यद्दुष्टं मम कर्मणा
भविष्यति न सन्देहो दैवो हि दुरतिक्रमः । एवं चिन्तापरो भूत्वा ययातिः पृथिवीपतिः
कृष्णं क्लेशापहं देवं जगाम शरणं हरिम् । ध्यात्वा नत्वा ततः स्तुत्वा मनसा मधुसूदनम्
त्राहि मां शरणं प्राप्तस्त्वामहं कमलाप्रिय
iti cintāparo bhūtvā duḥkhena mahatānvitaḥ | yadyasyā hi vacaḥ prītyā na karomi hi sarvathā
satyadharmāvubhāvetau yāsyatastau na saṃśayaḥ | sadṛśaṃ ca samāyātaṃ yadduṣṭaṃ mama karmaṇā
bhaviṣyati na sandeho daivo hi duratikramaḥ | evaṃ cintāparo bhūtvā yayātiḥ pṛthivīpatiḥ
kṛṣṇaṃ kleśāpahaṃ devaṃ jagāma śaraṇaṃ harim | dhyātvā natvā tataḥ stutvā manasā madhusūdanam
trāhi māṃ śaraṇaṃ prāptastvāmahaṃ kamalāpriya
«Так, погрузившись в раздумье и охваченный великим горем: „Если слова её из приязни я никак не исполню, то истина и дхарма — обе они уйдут, нет сомнения. И соразмерно пришло ко мне то дурное, что от моего же деяния; оно и сбудется, нет сомнения, — ибо рок непреодолим“. Так погрузившись в раздумье, Яяти, владыка земли, прибёг за прибежищем к Кришне — богу, уносящему тяготу, к Хари. Помыслив, поклонившись и восхвалив умом Мадхусудану: „Спаси меня! Я прибёг к Тебе за прибежищем, о возлюбленный Камалы“.
4a1921c18f59 · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 4:13:36 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Круг замкнулся. Слово шаранагати, повёрнутое в семьдесят шестой главе к женщине, здесь возвращается на своё место — к Кришне. И приходит оно не на подъёме, а на самом дне: когда стало ясно, что и уступить нельзя, и не уступить нельзя, и что виноват он сам. Прибежище берут не от избытка, а когда больше не за что взяться.