Mahātapas
योगसाध्यः स्वरूपेण आत्मा नारायणात्मकः । सर्वज्ञः क्रीडतस्तस्य भोगेच्छा चात्मनात्मनि । क्षोभितेऽभून्महाभूते एतच्छब्दं तदद्भुतम्
तमप्यप्रीतिमत्तोयं विकारं समरोचयत् । विकुर्वतस्तस्य तदा महानग्निः समुत्थितः । कोटिज्वालापरीवारः शब्दवान् दहनात्मकः
असावप्यतितेजस्वी विकारं समरोचयत् । विकुर्वतो बभौ वह्नेर्वायुः परमदारुणः । तस्मादपि विकारस्थादाकाशं समपद्यत
तच्छब्दलक्षणं व्योम स च वायुः प्रतापवान् । तच्च तेजोऽम्भसा युक्तं श्लिष्टमन्योन्यतस्तदा
yogasādhyaḥ svarūpeṇa ātmā nārāyaṇātmakaḥ | sarvajñaḥ krīḍatastasya bhogecchā cātmanātmani | kṣobhite'bhūnmahābhūte etacchabdaṃ tadadbhutam
tamapyaprītimattoyaṃ vikāraṃ samarocayat | vikurvatastasya tadā mahānagniḥ samutthitaḥ | koṭijvālāparīvāraḥ śabdavān dahanātmakaḥ
asāvapyatitejasvī vikāraṃ samarocayat | vikurvato babhau vahnervāyuḥ paramadāruṇaḥ | tasmādapi vikārasthādākāśaṃ samapadyata
tacchabdalakṣaṇaṃ vyoma sa ca vāyuḥ pratāpavān | tacca tejo'mbhasā yuktaṃ śliṣṭamanyonyatastadā
Махатапас сказал: «Атман, достижимый йогой, по собственной природе имеющий природою Нараяну, всеведущий, — у него, играющего, было собою в себе желание наслаждения; и когда взволновалось великое существо, был тот дивный звук. И его — неласковая вода — возжелала изменения; и когда он изменялся, тогда поднялся великий огонь, окружённый мириадами пламён, звучный, жгучий по природе. И он, весьма пылающий, возжелал изменения; у огня, изменяющегося, явился ветер, весьма грозный; и от него, пребывающего в изменении, возникло пространство. То небо имеет признаком звук; и он — ветер, мощный; и то сияние, соединённое с водою, было тогда взаимно слито».
cf02a573d440 · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 9:03:05 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Ответ начинается не с богов и не с вещества, а с Атмана, у которого «собою в себе» является желание наслаждения. Творение здесь не работа и не необходимость: сказано «у него, играющего». То же слово будет сказано в конце прошлой главы — «ради игры вы порождены мною», — и оно ставит весь дальнейший разбор стихий в свою рамку.
Порядок стихий необычен: звук, вода, огонь, ветер, пространство. Привычные перечни идут иначе, и стих не пытается их выправить. Зато он трижды повторяет одно слово — vikāra, «изменение», — и каждый раз с глаголом «возжелал»: вода желает измениться, огонь желает измениться. Ни один уровень не выталкивается силой сверху; каждый хочет сам.
В последнем стихе всё уже перепутано между собою: небо опознаётся по звуку, сияние соединено с водою, и всё «слито взаимно». Это не небрежность описания. Мир в этот момент ещё не разложен на четыре угла, и следующий стих начнёт с того, что стихии станут теснить друг друга.