Майтрея спрашивает о верхних мирах и о расположении светил, и первый же ответ неожиданный: земля есть то, докуда достаёт свет солнца и луны. Граница проведена не по берегу и не по горам — освещённое и есть земля. Дальше расстояния уложены в одно правило: по сто тысяч йоджан между ступенями.
Полярная звезда, Дхрува, названа словом медхи — столб посреди тока, к которому привязывают волов, ходящих по кругу. Всё небо ходит кругом, как волы; в середине стоит вбитый кол, который один не движется. А заключён этот счёт словами о земле: она — почва для плода жертвы, и здесь же утверждена сама жертва. Небеса — место выдачи; работают внизу.
Верхние миры названы не по красоте, а по тому, чего в них уже нет: на Махарлоке живут целую кальпу, на Тапасе боги неопалимы, на Сатьялоке не умирают вновь. Три нижних мира сотворены и погибнут, три верхних конец кальпы не берёт, а Махарлока в конце кальпы пустеет, но не гибнет: дом уцелел, жильцы ушли.
Всё вместе — семь миров и семь патал — оказывается одним яйцом, обложенным семью оболочками, каждая вдесятеро толще предыдущей: вода, огонь, ветер, пространство, начало стихий, махат. Оболочки не кончаются веществом: мир завёрнут и в ум.
За ними — прадхана, у которой меры нет вовсе. И одной строкой сказано то, что переворачивает всю картину: таких яиц — сотни коти коти. Всё описанное за шесть глав оказалось песчинкой.
Остаток главы — четыре образа, и все домашние. Огонь в полене и масло в зерне: так пуруша пребывает в прадхане — целиком, но не отдельным куском. Ветер, прошедший над водой, несёт сотню капель: так шакти Вишну несёт вещество и сознание, не смешиваясь ни с тем, ни с другим; она же их разделяет, соединяет и в срок приводит в движение. Дерево из семени, на дереве семена: от прорастания семя не убывает — источник не мелеет; а Хари — причина вселенной «близостью», как пространство и время причина дереву, без всякого превращения. И рисовое зерно, в котором уже есть корень, стебель, цвет и шелуха: они не возникают, а лишь являются, дождавшись условий.
Кончается глава тем, что снимает все различия: делатель, почитаемый, сам обряд, плод обряда, ковш и всякое орудие — одно. Различия есть, отдельного нет.
Прадхана и пуруша — вещество и сознание — сами по себе не сходятся и не расходятся. Держит их шакти Вишну, и о ней сказано разом три вещи: она разделяет их, она же их соединяет, она же в срок творения приводит в движение.
Это ответ на вопрос, который иначе висит без ответа: почему вещество вдруг начинает складываться в мир? Само по себе оно неподвижно. Толчок приходит не изнутри вещества и не от сознания, а от третьего — от силы, которая держит обоих.
Образ дан домашний: ветер, прошедший над водой, несёт на себе сотню капель. Ветра не видно, капель не удержать, а вместе они летят. Ветер не превращается в воду и не смешивается с ней — он просто её несёт.
Так же и здесь: шакти не становится ни веществом, ни душою. Она несёт и то и другое, оставаясь собою.
И названа она «ставшею душою всех существ». Значит, сила, что держит мироздание в целом, — та же самая, что оживляет каждое живое. Не две разные: одна.