अनन्तरं च दुर्वसुं द्रुह्यमनुं च पृतिवीपतिर्जराग्रहणार्थं स्वयौवनप्रदानाय चाभ्यर्थयामास ।
तैर् अप्येकैकेन प्रत्याख्यातस्ताञ्छशाप ।
अथ शर्मिष्ठातनयमशेषकनीयांसं पुरुं तथैवाह ।
स चातिप्रवणमतिः सबहुमानं पितरं प्रणम्य महाप्रसादोयमस्माकमित्युदारमभिधायजरां जग्राह ।
स्वकीयं च यौवनं स्वपित्रे ददौ ।
anantaraṃ ca durvasuṃ druhyamanuṃ ca pṛtivīpatirjarāgrahaṇārthaṃ svayauvanapradānāya cābhyarthayāmāsa /
tair apyekaikena pratyākhyātastāñchaśāpa /
atha śarmiṣṭhātanayamaśeṣakanīyāṃsaṃ puruṃ tathaivāha /
sa cātipravaṇamatiḥ sabahumānaṃ pitaraṃ praṇamya mahāprasādoyamasmākamityudāramabhidhāyajarāṃ jagrāha /
svakīyaṃ ca yauvanaṃ svapitre dadau /
Затем владыка земли упрашивал Турвасу, Друхью и Ану — принять старость и отдать свою юность.
И, отвергнутый каждым из них по одному, он проклял их.
Тогда он то же самое сказал Пуру, сыну Шармиштхи, самому младшему.
И тот, весьма склонный сердцем, с великим почтением поклонившись отцу и благородно сказав: «это нам великая милость», — принял старость
и отдал свою юность своему отцу.
90cc23a0f171 · प्रकाशित 22 अग॰ 2026, 6:18:03 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Четверо отказали, пятый согласился — и разница не в послушании, а в словах.
Пуру не сказал «хорошо» и не сказал «как велишь». Он сказал: «это нам великая милость». Отцовскую тяготу он принял как подарок себе.
Вот это и названо в тексте благородным. Не сама уступка, а то, каким словом она сделана: помогая, он умудрился ещё и поблагодарить.
Стоит и остальным отдать должное: четверо старших не сделали ничего дурного. Их просили отдать тысячу лет своей жизни — и они отказались, как отказался бы почти всякий.
Отец же проклял всех четверых, а младшего наградил царством. Судить по этой сцене надо осторожно: она не о том, кто хорош, а о том, какая мелочь решает наследство — одно слово, сказанное вовремя.