तान् अक्षतान् स्वस्तिमतो निशाम्य शस्त्रास्त्रपूगैरथ वृत्रनाथाः
द्रुमैर्दृषद्भिर्विविधाद्रिशृङ्गैर् अविक्षतांस्तत्रसुरिन्द्रसैनिकान्
सर्वे प्रयासा अभवन् विमोघाः कृताः कृता देवगणेषु दैत्यैः
कृष्णानुकूलेषु यथा महत्सु क्षुद्रैः प्रयुक्ता ऊषती रूक्षवाचः
ते स्वप्रयासं वितथं निरीक्ष्य हरावभक्ता हतयुद्धदर्पाः
पलायनायाजिमुखे विसृज्य पतिं मनस्ते दधुरात्तसाराः
tān akṣatān svastimato niśāmya śastrāstrapūgairatha vṛtranāthāḥ
drumairdṛṣadbhirvividhādriśṛṅgair avikṣatāṃstatrasurindrasainikān
sarve prayāsā abhavan vimoghāḥ kṛtāḥ kṛtā devagaṇeṣu daityaiḥ
kṛṣṇānukūleṣu yathā mahatsu kṣudraiḥ prayuktā ūṣatī rūkṣavācaḥ
te svaprayāsaṃ vitathaṃ nirīkṣya harāvabhaktā hatayuddhadarpāḥ
palāyanāyājimukhe visṛjya patiṃ manaste dadhurāttasārāḥ
«Увидев их невредимыми и благополучными — ни от груд оружия и снарядов, ни от деревьев, камней и разных горных вершин не поранёнными, — те, чей владыка Вритра, устрашились воинов Индры. Все усилия, вновь и вновь прилагаемые дайтьями против сонмов богов, оказались тщетны — как злые, грубые слова, пущенные ничтожными против великих, благосклонных к Кришне. Увидев своё усилие пустым, они, непреданные Хари, у кого убита боевая спесь, обратили ум к бегству, бросив в челе битвы своего владыку, — те, у кого отнята сила».
48c9ab626bcc · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Сравнение в двадцать восьмом стихе выводит бой из области войны: брань, которою ничтожные осыпают великого, не долетает точно так же, как стрелы. И в обоих случаях причина одна — не крепость брони, а то, при ком стоит защищаемый.
Ушати рукша-вачах — «злые, грубые слова». Ушати — от корня «жечь»: речь, которою хотят обжечь. Единственное оружие, названное в этой главе без металла.
Хата-юддха-дарпах — «у кого убита боевая спесь». Убито не войско: убито то, ради чего они шли. Потери в стихе не названы вовсе — и это точнее любого счёта павших.
Аджи-мукхе висриджья патим — «бросив владыку в челе битвы». Место названо нарочно: не в лагере и не при отступлении, а впереди строя, где он стоял один за всех.