śrīrājovāca
व्रतं पुंसवनं ब्रह्मन् भवता यदुदीरितम्
तस्य वेदितुमिच्छामि येन विष्णुः प्रसीदति
शुक्ले मार्गशिरे पक्षे योषिद्भर्तुरनुज्ञया
आरभेत व्रतमिदं सार्वकामिकमादितः
निशम्य मरुतां जन्म ब्राह्मणान् अनुमन्त्र्य च
स्नात्वा शुक्लदती शुक्ले वसीतालङ्कृताम्बरे
पूजयेत् प्रातराशात् प्राग् भगवन्तं श्रिया सह
vrataṃ puṃsavanaṃ brahman bhavatā yadudīritam
tasya veditumicchāmi yena viṣṇuḥ prasīdati
śukle mārgaśire pakṣe yoṣidbharturanujñayā
ārabheta vratamidaṃ sārvakāmikamāditaḥ
niśamya marutāṃ janma brāhmaṇān anumantrya ca
snātvā śukladatī śukle vasītālaṅkṛtāmbare
pūjayet prātarāśāt prāg bhagavantaṃ śriyā saha
«Царь сказал: „Обет пумсавана, о брахман, о котором ты сказал, — его я хочу узнать: то, чем Вишну становится доволен“. — „В светлую половину месяца маргаширша женщина, с дозволения мужа, пусть начнёт этот обет, дающий все желания, с самого начала. Выслушав о рождении Марутов и испросив согласия брахманов, омывшись и вычистив зубы, пусть наденет белые украшенные одежды и до утренней трапезы почтит досточтимого вместе со Шри“».
77188f0da755 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Царь спрашивает не о родословиях и не о Марутах, а об обете — и оговаривает, что именно хочет узнать: йена вишнух прасидати, «чем Вишну становится доволен». Оружие Дити его не занимает.
Нишамья марутам джанма — «выслушав о рождении Марутов». Начинать велено с той самой истории: прежде чем нести обет, надо узнать, чем он однажды кончился. Предостережение вставлено внутрь предписания.
Бхартух ануджняя — «с дозволения мужа». То же условие, при котором обет несла Дити; и Кашьяпа дал его, не зная зачем. Разрешение спрашивают, а замысла не открывают.
Сарва-камикам — «дающий все желания». Обет назван всежеланным; и вся глава будет о том, что просить у него стоит не всего.