«Он, могучий, увидев Индру, Ваю и прочих — обессиленных, потерявших сияние, — миры, [ставшие] почти неблагими, и асуров, [возвысившихся] не по чину, — с сосредоточенным умом, вспоминая высшего Мужа, с расцветшим лицом сказал богам, — он, досточтимый, высший: „Я, Бхава, вы, а также асуры и прочие; люди, звери, деревья, рождённые от пота, — [все], испущенные нисхождениями, долями и частицами Того, — все мы идём к Нему, неветшающему, в прибежище. У кого нет ни подлежащего убиению, ни подлежащего защите; ни стороны, которою пренебрегают или которую чтут; и всё же ради творения, стояния и удержания Он принимает страсть, ясность и тьму — во время. И ныне — Его час стояния и хранения, [когда Он] принимает ясность, ради бытия воплощённых. Потому идём в прибежище к учителю мира: Он, любящий богов, даст нам, своим, покой“».