पूर्णं वर्षसहस्रं मे विषयान् सेवतो ऽसकृत्
तथापि चानुसवनं तृष्णा तेषूपजायते
तस्मादेतामहं त्यक्त्वा ब्रह्मण्यध्याय मानसम्
निर्द्वन्द्वो निरहङ्कारश्चरिष्यामि मृगैः सह
दृष्टं श्रुतमसद्बुद्ध्वा नानुध्यायेन् न सन्दिशेत्
संसृतिं चात्मनाशं च तत्र विद्वान् स आत्मदृक्
इत्युक्त्वा नाहुषो जायां तदीयं पूरवे वयः
दत्त्वा स्वजरसं तस्मादाददे विगतस्पृहः
दिशि दक्षिणपूर्वस्यां द्रुह्युं दक्षिणतो यदुम्
प्रतीच्यां तुर्वसुं चक्र उदीच्यामनुमीश्वरम्
भूमण्डलस्य सर्वस्य पूरुमर्हत्तमं विशाम्
अभिषिच्याग्रजांस्तस्य वशे स्थाप्य वनं ययौ
pūrṇaṃ varṣasahasraṃ me viṣayān sevato 'sakṛt
tathāpi cānusavanaṃ tṛṣṇā teṣūpajāyate
tasmādetāmahaṃ tyaktvā brahmaṇyadhyāya mānasam
nirdvandvo nirahaṅkāraścariṣyāmi mṛgaiḥ saha
dṛṣṭaṃ śrutamasadbuddhvā nānudhyāyen na sandiśet
saṃsṛtiṃ cātmanāśaṃ ca tatra vidvān sa ātmadṛk
ityuktvā nāhuṣo jāyāṃ tadīyaṃ pūrave vayaḥ
dattvā svajarasaṃ tasmādādade vigataspṛhaḥ
diśi dakṣiṇapūrvasyāṃ druhyuṃ dakṣiṇato yadum
pratīcyāṃ turvasuṃ cakra udīcyāmanumīśvaram
bhūmaṇḍalasya sarvasya pūrumarhattamaṃ viśām
abhiṣicyāgrajāṃstasya vaśe sthāpya vanaṃ yayau
«„Полную тысячу лет я непрестанно служил предметам [чувств], и всё же всякий раз жажда к ним рождается вновь. Поэтому, оставив её, обратив ум к Брахману, свободный от двойственностей, свободный от самости, буду странствовать с оленями. Поняв, что виденное и слышанное невечно, пусть не размышляет [о нём] и не наставляет [в нём], [зная], что там — круговорот и гибель себя; знающий это есть зрящий себя“. Сказав так жене, сын Нахуши, [вернув] Пуру его возраст и взяв от него обратно свою старость, свободный от вожделения, в юго-восточной стороне [поставил] Друхью, на юге — Яду, на западе поставил Турвасу, на севере — Ану владыкою; над всем кругом земли [поставил] Пуру, достойнейшего среди людей, — помазав [его] и поставив старших под его власть, он ушёл в лес».
17d965d9d404 · опубликовано 15 авг. 2026 г., 15:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Ану-саванам — «всякий раз». Слово из обрядового языка: савана — «выжимание сомы», трижды в день. Жажда возвращается с той же исправностью, с какой совершают ежедневный обряд.
Чаришьями мригаих саха — «буду странствовать с оленями». Не «уйду в обитель» и не «сяду в затвор»: он выбирает общество животных, у которых нечего просить. После тысячи лет среди людей — самое несуетное соседство.
На анудхьяет на сандишет — «пусть не размышляет и не наставляет». Второе важнее первого: мало самому не думать о вкушённом — нельзя и другим его расписывать. Опыт наслаждения передаётся рассказом, и рассказ здесь запрещён наравне с самим делом.
Даттва... ададе — «отдав... взял обратно». Молодость возвращена добровольно и в тот же час, когда пришло понимание. Тысяча лет ушла на то, чтобы вернуть взятое взаймы.
Агра-джан тасья ваше стхапья — «поставив старших под его власть». Младший помазан над всею землёю, старшие ему подчинены. Наследство разделено не по рождению, а по тому единственному дню, когда его о чём-то попросили.