यदा चित्तं प्रसीदेत इन्द्रियाणां च निर्वृतिः
देहे ऽभयं मनो-ऽसङ्गं तत् सत्त्वं विद्धि मत्-पदम्
विकुर्वन् क्रियया चा-धीर् अनिवृत्तिश् च चेतसाम्
गात्रास्वास्थ्यं मनो भ्रान्तं रज एतैर् निशामय
सीदच् चित्तं विलीयेत चेतसो ग्रहणे ऽक्षमम्
मनो नष्टं तमो ग्लानिस् तमस् तद् उपधारय
एधमाने गुणे सत्त्वे देवानां बलम् एधते
असुराणां च रजसि तमस्य् उद्धव रक्षसाम्
सत्त्वाज् जागरणं विद्याद् रजसा स्वप्नम् आदिशेत्
प्रस्वापं तमसा जन्तोस् तुरीयं त्रिषु सन्ततम्
उपर्य् उपरि गच्छन्ति सत्त्वेन ब्राह्मणा जनाः
तमसाधो ऽध आ-मुख्याद् रजसान्तर-चारिणः
सत्त्वे प्रलीनाः स्वर् यान्ति नर-लोकं रजो-लयाः
तमो-लयास् तु निरयं यान्ति माम् एव निर्गुणाः
yadā cittaṃ prasīdeta indriyāṇāṃ ca nirvṛtiḥ
dehe 'bhayaṃ mano-'saṅgaṃ tat sattvaṃ viddhi mat-padam
vikurvan kriyayā cā-dhīr anivṛttiś ca cetasām
gātrāsvāsthyaṃ mano bhrāntaṃ raja etair niśāmaya
sīdac cittaṃ vilīyeta cetaso grahaṇe 'kṣamam
mano naṣṭaṃ tamo glānis tamas tad upadhāraya
edhamāne guṇe sattve devānāṃ balam edhate
asurāṇāṃ ca rajasi tamasy uddhava rakṣasām
sattvāj jāgaraṇaṃ vidyād rajasā svapnam ādiśet
prasvāpaṃ tamasā jantos turīyaṃ triṣu santatam
upary upari gacchanti sattvena brāhmaṇā janāḥ
tamasādho 'dha ā-mukhyād rajasāntara-cāriṇaḥ
sattve pralīnāḥ svar yānti nara-lokaṃ rajo-layāḥ
tamo-layās tu nirayaṃ yānti mām eva nirguṇāḥ
«Когда ум проясняется и у чувств настаёт покой, в теле бесстрашие, ум непривязан — знай, что это саттва, моё место. Изменяющийся от действия, неразумный, неотвращение сознания от предметов, нездоровье тела, блуждающий ум — по этому распознавай раджас. Оседающее сознание растворяется, неспособное к схватыванию; ум погиб, тьма, изнеможение — то, знай, есть тамас. При возрастании гуны саттвы возрастает сила богов, при раджасе — асуров, при тамасе, Уддхава, — ракшасов. От саттвы, знай, — бодрствование, от раджаса указывают сон, от тамаса у существа — глубокий сон; четвёртое — протянутое через все три. От саттвы люди-брахманы идут всё выше и выше; от тамаса — всё ниже и ниже, вплоть до начала; от раджаса — ходящие посередине. Растворившиеся в саттве идут на небо, растворившиеся в раджасе — в мир людей; растворившиеся в тамасе идут в ад, а лишённые гун — ко мне».
f8bb75db8eb8 · опубликовано 16 авг. 2026 г., 08:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Тат саттвам виддхи мат-падам — «это саттва, моё место». Четыре приметы даны телесно и проверяемо: ум прояснился, чувства утихли, в теле нет страха, ум не липнет. Ни одна не о добродетели. И тут же саттва названа «мат-пада», Его местом. Он поселён не в поступке, а в состоянии — и потому признаки перечислены такие, которые нельзя изобразить перед другими.
Гатра-асвастхьям мано бхрантам — «нездоровье тела, блуждающий ум». Приметы раджаса тоже все внешние, и среди них — телесное недомогание. Возбуждение названо не только душевным. Раджас распознают по беспокойству, а не по делам, — деятельный человек может быть в саттве, а мечущийся без дела уже в раджасе.
Мано наштам тамо гланих — «ум погиб, тьма, изнеможение». Тамас описан четырьмя словами убывания: сознание оседает, растворяется, теряет способность схватывать, гибнет. Ни одного слова о зле. Тамас определён как отказ орудия, а не как злая воля; и потому он опознаётся раньше по неспособности, чем по поступкам.
Эдхамане гуне саттве — «при возрастании гуны саттвы». Гуны связаны с породами существ — боги, асуры, ракшасы, — и связь дана как одновременность: где прибывает одно, там сильнеет другое. Слово «эдхате», прибывает, как о воде. Гуны описаны как приливы, действующие разом на весь мир, а не только внутри человека.
Турьям тришу сантатам — «четвёртое — протянутое через все три». Три состояния розданы по гунам, а четвёртое определено не как ещё одно, а как «сантата», протянутое сквозь. То же, что было в тринадцатой главе: турья не следует за третьим. Оно не сменяет остальные, а проходит через них, — и потому его не надо ждать, его надо заметить.
Мам эва ниргунах — «а лишённые гун — ко мне». Три исхода расставлены по этажам: саттва — небо, раджас — снова человеческий мир, тамас — ад. И четвёртый выпадает из ряда: не место, а Он сам. Первые три названы «пралина», растворившимися в своей гуне, — а к Нему приходят те, кто не растворился ни в одной.