Лань, слон, мотылёк, пчела и рыбы — пятеро убиты пятью же. Как же не будет сражён тот один, сокрушающий, кто служит всем пяти сразу? Нестойкий, грубый, надменный, дурно одетый и пришедший сам — эти пятеро брахманов не почитаются, будь они и равны Брихаспати. Жизнь, деяние, достаток, знание и самая кончина — эти пять определяются у воплощённого уже при рождении. При восхождении на гору, в воде, в коровьем стаде, при обуздании злых и при поднятии упавшего — эти пять достоинств указаны похвальными. Тень облака, приязнь к злодею, связь с чужими жёнами, юность и богатства — эти пятеро непрочны. Непрочна жизнь в мире, непрочны богатство и юность, непрочны сыновья, жёны и прочее; прочны дхарма, слава и честь. Сто лет жизни — и то весьма коротко, а ночь уносит половину; недугом, скорбью, старостью и трудами и та половина бесплодна. Жизнь людям отмерена в сто лет: половина её ушла в ночи, из оставшейся половины нечто с лишком ушло во время детства, нечто — с разлукой с родными, со страданиями и смертями, нечто — со службой царю; а остаток зыбок, как волна в лоне воды: что же в гордости у гордых? Состоящая из дней и ночей, в образе старости ходит по миру смерть и поглощает существа, как змей — ветер. Идёт ли он, стоит ли, бодрствует ли, спит ли, — если не ради блага всех существ, то поведение его подобно скотскому.