अणीमाण्डव्य उवाच
अल्पे ऽपराधे विपुलो मम दण्डस् त्वया कृतः ॥
शूद्रयोनाव् अतो धर्म मानुषः संभविष्यसि ॥
मर्यादां स्थापयाम्य् अद्य लोके धर्मफलोदयाम् ॥
आ चतुर्दशमाद् वर्षान् न भविष्यति पातकम् ॥
परेण कुर्वताम् एवं दोष एव भविष्यति ॥
aṇīmāṇḍavya uvāca
alpe 'parādhe vipulo mama daṇḍas tvayā kṛtaḥ ||
śūdrayonāv ato dharma mānuṣaḥ saṃbhaviṣyasi ||
maryādāṃ sthāpayāmy adya loke dharmaphalodayām ||
ā caturdaśamād varṣān na bhaviṣyati pātakam ||
pareṇa kurvatām evaṃ doṣa eva bhaviṣyati ||
Аṇимандавья сказал: «За малую провинность великое наказание наложено мне тобою; за то, о Дхарма, ты родишься человеком в утробе шудры. И предел устанавливаю я ныне в мире для созревания плодов деяний: до четырнадцатого года да не будет вменяться греха; а у поступающих так после этого срока будет именно вина».
8633fe11837d · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:30:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь — сердцевина сказания: проклятие Дхармы и рождение закона о возрасте невменяемости. Знаменательно, что́ возмущает праведника: не само воздаяние, но его несоразмерность — «за малую провинность великое наказание», ибо проступок был совершён в неразумном детстве. Здесь утверждается принцип меры (maryādā) в дхарме: справедливость не только в том, чтобы воздать, но и в том, чтобы воздать соразмерно, с учётом разумения деятеля. Знаменательно, что силою своего тапаса Мандавья властен не просто проклясть бога, но и установить новый вселенский закон: до четырнадцати лет деяние ребёнка не вменяется в грех — ибо нет ещё полного различения добра и зла. Это великая милость, рождённая из несправедливо перенесённого страдания: из своей муки праведник творит благо для всех будущих детей. В этом — высокий идеал святости: обращать собственную боль в защиту для других. Что же до проклятия, то и оно — часть божественного промысла: бог Дхарма низойдёт как Видура, чтобы в облике мудрого, бесстрастного советника явить дхарму среди Куру в час величайшей драмы. Так из мнимой несправедливости рождаются и милосердный закон, и благороднейший праведник эпоса.