धृतराष्ट्र उवाच
दुर्योधन ममाप्य् एतद् धृदि संपरिवर्तते ॥
अभिप्रायस्य पापत्वान् नैतत् तु विवृणोम्य् अहम् ॥
न च भीष्मो न च द्रोणो न क्षत्ता न च गौतमः ॥
विवास्यमानान् कौन्तेयान् अनुमंस्यन्ति कर्हि चित् ॥
समा हि कौरवेयाणां वयम् एते च पुत्रक ॥
नैते विषमम् इच्छेयुर् धर्मयुक्ता मनस्विनः ॥
ते वयं कौरवेयाणाम् एतेषां च महात्मनाम् ॥
कथं न वध्यतां तात गच्छेम जगतस् तथा ॥
dhṛtarāṣṭra uvāca
duryodhana mamāpy etad dhṛdi saṃparivartate ||
abhiprāyasya pāpatvān naitat tu vivṛṇomy aham ||
na ca bhīṣmo na ca droṇo na kṣattā na ca gautamaḥ ||
vivāsyamānān kaunteyān anumaṃsyanti karhi cit ||
samā hi kauraveyāṇāṃ vayam ete ca putraka ||
naite viṣamam iccheyur dharmayuktā manasvinaḥ ||
te vayaṃ kauraveyāṇām eteṣāṃ ca mahātmanām ||
kathaṃ na vadhyatāṃ tāta gacchema jagatas tathā ||
Дхритараштра сказал: «Дурьодхана, и в моём сердце это вращается, но из-за греховности этого намерения я того не открываю. Ни Бхишма, ни Дрона, ни Видура, ни Крипа никогда не одобрят изгнания Каунтеев; ибо для них мы и они равны, о сынок; эти разумные, приверженные дхарме, не пожелают несправедливости. Как же не станем мы достойны казни пред Кауравами, и пред этими великими душами, и пред миром, о сын?»
973ae24ef085 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:53:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь Дхритараштра сам выносит себе приговор. Знаменательно его признание: «из-за греховности намерения я того не открываю» — он сознаёт замысел греховным и потому таит его: совесть жива, но подавлена. Здесь — яснейшее свидетельство вины: грешит не по неведению, а зная и скрывая, что грешит. Знаменательно, что удерживает его не дхарма сама по себе, а страх осуждения праведных и мира: он боится прослыть достойным казни, а не быть неправым. Здесь — подмена совести репутацией: для слабого важнее казаться, чем быть. Знаменательно и невольное свидетельство о праведности старших — Бхишмы, Дроны, Видуры, Крипы: они «не пожелают несправедливости». Так писание устами самого Дхритараштры обличает и замысел как грех, и его — как сознательного, хоть и малодушного, пособника.