वेश्मन्य् एवं कृते तत्र कृत्वा तान् परमार्चितान् ॥
वासयेः पाण्डवेयांश् च कुन्तीं च ससुहृज्जनाम् ॥
तत्रासनानि मुख्यानि यानानि शयनानि च ॥
विधातव्यानि पाण्डूनां यथा तुष्येत मे पिता ॥
यथा रमेरन् विश्रब्धा नगरे वारणावते ॥
तथा सर्वं विधातव्यं यावत् कालस्य पर्ययः ॥
veśmany evaṃ kṛte tatra kṛtvā tān paramārcitān ||
vāsayeḥ pāṇḍaveyāṃś ca kuntīṃ ca sasuhṛjjanām ||
tatrāsanāni mukhyāni yānāni śayanāni ca ||
vidhātavyāni pāṇḍūnāṃ yathā tuṣyeta me pitā ||
yathā rameran viśrabdhā nagare vāraṇāvate ||
tathā sarvaṃ vidhātavyaṃ yāvat kālasya paryayaḥ ||
«Когда дом так устроен, окружив Пандавов высшим почётом, посели там их и Кунти с их друзьями; там должно устроить для Пандавов отменные сидения, повозки и ложа, чтобы доволен был мой отец и чтобы они, доверчивые, наслаждались в городе Варанавате. Так всё должно устроить, доколе не настанет должный срок».
db878fc7bf49 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:03:08 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь коварство достигает мерзостной утончённости: жертв должно окружить почётом, дабы вернее усыпить. Знаменательно, что роскошь и забота служат не благу, а обману: сидения, ложа, повозки — приманка, делающая ловушку незаметной. В этом — предельное лицемерие зла: оно ласкает обречённого, чтобы он не бежал. Знаменательно и упоминание «чтобы доволен был отец»: Дурьодхана творит злодейство с оглядкою на потворствующего отца, и соучастие Дхритараштры тяготеет над всем. Так писание являет, что нет ничего опаснее зла, рядящегося в гостеприимство; и доверчивость праведных, столь беззащитная пред таким коварством, спасётся лишь бдительностью Видуры и промыслом.