हिडिम्बोवाच
यद् एतत् पश्यसि वनं नीलमेघनिभं महत् ॥
निवासो राक्षसस्यैतद् धिडिम्बस्य ममैव च ॥
तस्य मां राक्षसेन्द्रस्य भगिनीं विद्धि भामिनि ॥
भ्रात्रा संप्रेषिताम् आर्ये त्वां सपुत्रां जिघांसता ॥
क्रूरबुद्धेर् अहं तस्य वचनाद् आगता इह ॥
अद्राक्षं हेमवर्णाभं तव पुत्रं महौजसम् ॥
hiḍimbovāca
yad etat paśyasi vanaṃ nīlameghanibhaṃ mahat ||
nivāso rākṣasasyaitad dhiḍimbasya mamaiva ca ||
tasya māṃ rākṣasendrasya bhaginīṃ viddhi bhāmini ||
bhrātrā saṃpreṣitām ārye tvāṃ saputrāṃ jighāṃsatā ||
krūrabuddher ahaṃ tasya vacanād āgatā iha ||
adrākṣaṃ hemavarṇābhaṃ tava putraṃ mahaujasam ||
Хидимба сказала: «Вот этот великий лес, что ты видишь, подобный тёмной туче, — обиталище ракшаса Хидимбы и моё. Знай меня сестрою того владыки-ракшаса, о благородная, посланною братом, о почтенная, желавшим убить тебя с сыновьями. По слову того жестокоумного я пришла сюда, — но узрела златоцветного, многомощного сына твоего».
44cc22c15836 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:09:57 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь Хидимба отвечает на ласку правдою — не утаивая и страшного. Знаменательно её бесстрашное признание: она открывает, что послана была убить эту самую семью, ничего не приукрашивая; раскаяние начинается с честного слова. Искренность — первый плод обращения: преображённое сердце не лжёт, даже когда правда обличает его прежнюю природу. Знаменательно и то, что́ переломило её замысел: «узрела сына твоего» — встреча с праведным остановила руку убийцы. Так писание являет, что добро действует самим явлением своим, обращая даже посланного на погибель; и Хидимба, исповедуя правду, являет себя достойной милости.