चिरायमाणां मां ज्ञात्वा ततः स पुरुषादकः ॥
स्वयम् एवागतो हन्तुम् इमान् सर्वांस् तवात्मजान् ॥
स तेन मम कान्तेन तव पुत्रेण धीमता ॥
बलाद् इतो विनिष्पिष्य व्यपकृष्टो महात्मना ॥
विकर्षन्तौ महावेगौ गर्जमानौ परस्परम् ॥
पश्यध्वं युधि विक्रान्ताव् एतौ तौ नरराक्षसौ ॥
cirāyamāṇāṃ māṃ jñātvā tataḥ sa puruṣādakaḥ ||
svayam evāgato hantum imān sarvāṃs tavātmajān ||
sa tena mama kāntena tava putreṇa dhīmatā ||
balād ito viniṣpiṣya vyapakṛṣṭo mahātmanā ||
vikarṣantau mahāvegau garjamānau parasparam ||
paśyadhvaṃ yudhi vikrāntāv etau tau nararākṣasau ||
«Узнав, что я мешкаю, тот людоед сам пришёл убить всех этих сыновей твоих; но он, стиснутый силою, отвлечён отсюда тем возлюбленным моим, мудрым сыном твоим, великодушным. Взгляните: вот эти двое, муж и ракшас, стремительные, ревущие один на другого, доблестные в битве».
b52c3d0870ed · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:09:57 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь Хидимба завершает свою исповедь — и открыто становится на сторону праведных. Знаменательно, что она именует Бхиму «возлюбленным моим», а брата-людоеда — лишь «людоедом»: сердце её всецело перешло к добру, и кровное родство отступило пред любовью к достойному. Здесь — окончательность её выбора: обратившийся к благу не делит верности надвое, но всецело предаётся избранному пути. Знаменательно, что она зовёт семью смотреть на битву без страха за Бхиму: вера её в возлюбленного тверда. Так писание являет, что истинное обращение есть полная перемена сердца — и Хидимба уже не сестра злодея, а спутница праведных.