जुगुप्समानो नृपतिर् मनसेदं विचिन्तयन् ॥
उपयाजवचः श्रुत्वा नृपतिः सर्वधर्मवित् ॥
अभिसंपूज्य पूजार्हम् ऋषिं याजम् उवाच ह ॥
अयुतानि ददान्य् अष्टौ गवां याजय मां विभो ॥
द्रोणवैराभिसंतप्तं त्वं ह्लादयितुम् अर्हसि ॥
jugupsamāno nṛpatir manasedaṃ vicintayan ||
upayājavacaḥ śrutvā nṛpatiḥ sarvadharmavit ||
abhisaṃpūjya pūjārham ṛṣiṃ yājam uvāca ha ||
ayutāni dadāny aṣṭau gavāṃ yājaya māṃ vibho ||
droṇavairābhisaṃtaptaṃ tvaṃ hlādayitum arhasi ||
«Царь, хоть и чувствуя неприязнь, помыслив это в уме и выслушав слово Упаяджи, знаток всех дхарм, почтив достойного почитания риши, сказал Ядже: „Восемьдесят тысяч коров я дам, — соверши для меня жертву, о владыка; опалённого враждою с Дроною, ты один властен меня утешить“».
e188edc488f3 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:19:51 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь царь превозмогает брезгливость ради своей цели. Знаменательно, что Друпада «чувствует неприязнь», но идёт к Ядже всё равно: страсть к мести переступает и через разборчивость. Здесь видно, как сильное желание сглаживает совесть: ради вожделенного человек принимает то, что прежде отвергал бы. Знаменательно и слово «опалённый враждою»: образ верен — обида жжёт, как огонь. Так писание являет, что одержимый целью готов поступиться и чистотою средств; и Друпада, переборов отвращение, обращается к менее строгому жрецу — лишь бы достичь желаемого.