उत्तिष्ठोत्तिष्ठ भद्रं ते न त्वम् अर्हस्य् अरिंदम ॥
मोहं नृपतिशार्दूल गन्तुम् आविष्कृतः क्षितौ ॥
एवम् उक्तो ऽथ नृपतिर् वाचा मधुरया तदा ॥
ददर्श विपुलश्रोणीं ताम् एवाभिमुखे स्थिताम् ॥
अथ ताम् असितापाङ्गीम् आबभाषे नराधिपः ॥
मन्मथाग्निपरीतात्मा संदिग्धाक्षरया गिरा ॥
uttiṣṭhottiṣṭha bhadraṃ te na tvam arhasy ariṃdama ||
mohaṃ nṛpatiśārdūla gantum āviṣkṛtaḥ kṣitau ||
evam ukto 'tha nṛpatir vācā madhurayā tadā ||
dadarśa vipulaśroṇīṃ tām evābhimukhe sthitām ||
atha tām asitāpāṅgīm ābabhāṣe narādhipaḥ ||
manmathāgniparītātmā saṃdigdhākṣarayā girā ||
Тапати сказала: «Встань, встань, благо тебе; не должно тебе, прославленному на земле тигру-царю, впадать в помрачение, о укротитель врагов». Так обращённый сладким голосом, царь увидел её, пышнобёдрую, стоящую прямо пред ним, и молвил той темноокой деве, душою объятый огнём Манматхи, речью с прерывистыми слогами.
2b98c2c3c5e0 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:29:43 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь дева, любя, всё же зовёт царя к достоинству. Знаменательно, что первое её слово — не поощрение страсти, а призыв подняться: «не подобает тебе, славному, впадать в помрачение»; она печётся о его чести более, чем он сам. В этом — благородство, что и в любви не льстит слабости, а возвышает любимого. Знаменательно и состояние царя — «речь с прерывистыми слогами»: страсть отнимает у него и власть над словом. Так писание являет, что истинная приязнь зовёт к достоинству, а необузданная страсть его отнимает.