ततस् तु सात्यकी राजन् पूजयाम् आस पाण्डवम् ॥
विविधाभिश् च तां वाग्भिः पूजयाम् आस माधवः ॥
पाञ्चालाः पाण्डवेयाश् च धर्मराजपुरोगमाः ॥
तद् वचो भीमसेनस्य सर्व एवाभ्यपूजयन् ॥
ततो भीमबलो भीमो युधिष्ठिरम् अथाब्रवीत् ॥
सृञ्जयैः सह तिष्ठन्तं तपन्तम् इव भास्करम् ॥
tatas tu sātyakī rājan pūjayām āsa pāṇḍavam ||
vividhābhiś ca tāṃ vāgbhiḥ pūjayām āsa mādhavaḥ ||
pāñcālāḥ pāṇḍaveyāś ca dharmarājapurogamāḥ ||
tad vaco bhīmasenasya sarva evābhyapūjayan ||
tato bhīmabalo bhīmo yudhiṣṭhiram athābravīt ||
sṛñjayaiḥ saha tiṣṭhantaṃ tapantam iva bhāskaram ||
«Тогда Сатьяки, о царь, восхвалил Пандаву, и Мадхава восхвалил его разными речами. Панчалы и Пандавы во главе с Дхармараджей — все восхвалили то слово Бхимасены. Тогда грозный силою Бхима сказал Юдхиштхире, стоящему со сринджаями, словно палящее солнце».
85d286b5f35b · опубликовано 20 июн. 2026 г., 15:35:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Слово Бхимы, исполненное веры, единодушно одобряют все — Сатьяки, Кришна, панчалы, сам Юдхиштхира. Там, где Господь обнажил опасность, преданная решимость героя возвращает стану надежду. Так в общине дхармы тревога вождя и дерзновение воина уравновешивают друг друга, и единодушие рождается не из беспечности, а из веры, прошедшей через трезвое предостережение.