ततो नीलं वनोद्देशं द्रक्ष्यसे मेघसंनिभम् ॥
रमणीयं मनोग्राहि तत्र द्रक्ष्यसि वै स्त्रियम् ॥
तपस्विनीं महाभागां वृद्धां दीक्षाम् अनुष्ठिताम् ॥
द्रष्टव्या सा त्वया तत्र संपूज्या चैव यत्नतः ॥
तां दृष्ट्वा विनिवृत्तस् त्वं ततः पाणिं ग्रहीष्यसि ॥
यद्य् एष समयः सत्यः साध्यतां तत्र गम्यताम् ॥
tato nīlaṃ vanoddeśaṃ drakṣyase meghasaṃnibham ||
ramaṇīyaṃ manogrāhi tatra drakṣyasi vai striyam ||
tapasvinīṃ mahābhāgāṃ vṛddhāṃ dīkṣām anuṣṭhitām ||
draṣṭavyā sā tvayā tatra saṃpūjyā caiva yatnataḥ ||
tāṃ dṛṣṭvā vinivṛttas tvaṃ tataḥ pāṇiṃ grahīṣyasi ||
yady eṣa samayaḥ satyaḥ sādhyatāṃ tatra gamyatām ||
«„Затем синий лесной край увидишь, туче подобный, прелестный, пленительный; там увидишь ты женщину — подвижницу многочтимую, старую, посвящение блюдущую. Увидеть её тебе там должно и почтить старательно. Её увидев, вернувшись, ты тогда руку дочери моей примешь. Если это условие приемлемо — да будет исполнено; туда иди“».
a4b589f630e9 · опубликовано 20 июн. 2026 г., 20:30:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Условие отца сводится к встрече с престарелой подвижницей в синем лесу — её должно «увидеть и почтить старательно». Знаменательно, что испытание жениха состоит не в подвиге силы, а в почтении к старой женщине-аскету: достоинство будущего мужа поверяется тем, как он чтит женщину. Так уже самим условием опровергается грубое речение о «лживости жён»: брак вверяется тому, кто умеет благоговеть пред женскою святостью; и далее эта встреча (в ch20) разрешит весь вопрос о женской верности.