ब्रह्मण्यः सत्यवादी च शुचिः शमदमान्वितः ॥
प्रजास् तं चान्वरज्यन्त धर्मनित्यं मनस्विनम् ॥
तस्य धर्मप्रवृत्तस्य व्यशीर्यत् कोशवाहनम् ॥
तं क्षीणकोशं सामन्ताः समन्तात् पर्यपीडयन् ॥
स पीड्यमानो बहुभिः क्षीणकोशस् त्व् अवाहनः ॥
आर्तिम् आर्छत् परां राजा सह भृत्यैः पुरेण च ॥
brahmaṇyaḥ satyavādī ca śuciḥ śamadamānvitaḥ ||
prajās taṃ cānvarajyanta dharmanityaṃ manasvinam ||
tasya dharmapravṛttasya vyaśīryat kośavāhanam ||
taṃ kṣīṇakośaṃ sāmantāḥ samantāt paryapīḍayan ||
sa pīḍyamāno bahubhiḥ kṣīṇakośas tv avāhanaḥ ||
ārtim ārchat parāṃ rājā saha bhṛtyaiḥ pureṇa ca ||
«Благочестивый, правдоречивый, чистый, со спокойствием и самообузданием; подданные его возлюбили, верного дхарме, разумного. У него, в дхарме поступавшего, истощились казна и [боевые] средства; его, с оскудевшей казною, соседние [цари] отовсюду теснили. Он, теснимый многими, с оскудевшей казною, без войска, в бедствие пришёл крайнее, царь, вместе со слугами и городом».
0c0f50c62766 · опубликовано 21 июн. 2026 г., 03:15:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Праведный царь, любимый народом, всё же беднеет и теснится соседями: благочестие не ограждает само по себе от мирских невзгод. Знаменательно, что добродетель и достаток не всегда идут рядом — праведник может оскудеть. Стих учит, что верность дхарме не есть залог земного благоденствия; испытания постигают и достойных, и подлинная мера правителя — не в богатстве, а в стойкости духа среди нужды.