ते च द्वादश कौन्तेय राज्ञां वै विविधात्मकाः ॥
मन्त्रिप्रधानाश् च गुणाः षष्टिर् द्वादश च प्रभो ॥
एतन् मण्डलम् इत्य् आहुर् आचार्या नीतिकोविदाः ॥
अत्र षाड्गुण्यम् आयत्तं युधिष्ठिर निबोध तत् ॥
वृद्धिक्षयौ च विज्ञेयौ स्थानं च कुरुनन्दन ॥
द्विसप्तत्या महाबाहो ततः षाड्गुण्यचारिणः ॥
te ca dvādaśa kaunteya rājñāṃ vai vividhātmakāḥ ||
mantripradhānāś ca guṇāḥ ṣaṣṭir dvādaśa ca prabho ||
etan maṇḍalam ity āhur ācāryā nītikovidāḥ ||
atra ṣāḍguṇyam āyattaṃ yudhiṣṭhira nibodha tat ||
vṛddhikṣayau ca vijñeyau sthānaṃ ca kurunandana ||
dvisaptatyā mahābāho tataḥ ṣāḍguṇyacāriṇaḥ ||
И этих царей двенадцать, о сын Кунти, разного рода; а составных частей, с советниками во главе, — шестьдесят и ещё двенадцать, о владыка. Это наставники, искушённые в политике, называют «кругом» — мандалой; на нём зиждется шестичленная политика, о Юдхиштхира, внемли тому. Рост, упадок и устойчивость должно знать, о радость Куру, через эти семьдесят два, о мощнорукий; на том и действуют применяющие шесть мер.
5a2596b97c44 · опубликовано 20 июн. 2026 г., 21:20:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
За числами стоит стройная наука: двенадцать держав круга, каждая с пятью опорами — государь, советник, область, казна, войско — складываются в семьдесят две силы, по которым искусный правитель читает, где зреет рост, где упадок, где равновесие. Шесть мер политики — мир, война, поход, выжидание, поиск опоры, разделение сил — суть не самоцель, а орудия сохранения целого. Предание влагает эту мудрость в уста того, кто сам пренебрёг ею и потерял царство; оттого она звучит не как холодный расчёт, а как завет, оплаченный бедою. Стих учит, что охранять вверенных тебе людей нельзя без знания сил, в которых движется держава.