Sanat-kumāra
इन्द्रियैर्नियतैर्देही धाराभिरिव तर्प्यते ॥ लोके विहितमात्मानं लोकं चात्मनि पश्यति
परावरदृशः शक्तिर्ज्ञानवेलां न पश्यति ॥ पश्यतः सर्वभूतानि सर्वावस्थासु सर्वदा
ब्रह्मभूतस्य संयोगो नाशुभेनोपपद्यते ॥ ज्ञानेन विविधात्क्लेशान्न निवृत्तिश्च देहजात्
लोकबुद्धिप्रकाशेन लोकमार्गो न रिष्यति ॥ अनादिनिधनं जंतुमात्मनि स्थितमव्ययम्
अकर्तारममूढं च भगवानाह तीर्तवित् ॥ यो जन्तुः स्वकृतैस्तैस्तैः कर्मभिर्नित्यदुःखितः
स्वदुःखप्रतिघातार्थं हंति जंतुरनेकधा ॥ ततः कर्म समादत्ते पुनरन्यन्नवं बहु
तप्यतेऽथ पुनस्तेन भुक्त्वाऽपथ्यमिवातुरः ॥ अजस्रमेव मोहांतो दुःखेषु सुखसंज्ञितः
वध्यते तप्यते चैव भयवत्यर्मभिः सदा ॥ ततो निवृत्तो बंधात्स्वात्कर्मणामुदयादिह
परिभ्रमति संसारे चक्रवद्बाहुवर्जितः ॥ संयमेन च संबंधान्निवृत्त्या तपसो बलात्
सम्प्राप्ता बहवः सिद्धिं अव्याबाधां सुखोदयाम्
indriyairniyatairdehī dhārābhiriva tarpyate || loke vihitamātmānaṃ lokaṃ cātmani paśyati
parāvaradṛśaḥ śaktirjñānavelāṃ na paśyati || paśyataḥ sarvabhūtāni sarvāvasthāsu sarvadā
brahmabhūtasya saṃyogo nāśubhenopapadyate || jñānena vividhātkleśānna nivṛttiśca dehajāt
lokabuddhiprakāśena lokamārgo na riṣyati || anādinidhanaṃ jaṃtumātmani sthitamavyayam
akartāramamūḍhaṃ ca bhagavānāha tīrtavit || yo jantuḥ svakṛtaistaistaiḥ karmabhirnityaduḥkhitaḥ
svaduḥkhapratighātārthaṃ haṃti jaṃturanekadhā || tataḥ karma samādatte punaranyannavaṃ bahu
tapyate'tha punastena bhuktvā'pathyamivāturaḥ || ajasrameva mohāṃto duḥkheṣu sukhasaṃjñitaḥ
vadhyate tapyate caiva bhayavatyarmabhiḥ sadā || tato nivṛtto baṃdhātsvātkarmaṇāmudayādiha
paribhramati saṃsāre cakravadbāhuvarjitaḥ || saṃyamena ca saṃbaṃdhānnivṛttyā tapaso balāt
samprāptā bahavaḥ siddhiṃ avyābādhāṃ sukhodayām
«Воплощённый, обузданный в чувствах, насыщается ими, словно потоками; он видит себя положенным в мире и мир — в себе. У зрящего высшее и низшее есть сила, но предела знанию он не видит, — у того, кто всегда видит все существа во всех их состояниях. У ставшего Брахманом не случается соединения с неблагим; знанием приходит избавление от разных тягот, и отвращение — от рождённого телом. Светом разумения мира путь мира не гибнет. Существо безначальное и бесконечное, пребывающее в себе, непреходящее, недеятельное и непомрачённое, — так изрёк владыка, знающий переправу. Существо же, всегда страждущее от тех и этих, самим совершённых деяний, ради отражения своего страдания убивает многообразно; затем принимает снова иное, новое и многое деяние и снова мучится им, как больной, поевший вредного. Непрестанно, с помрачением в конце, оно мнит счастье в страданиях, всегда убиваемо и мучимо страшными деяниями. Затем, отвратившись от своих уз и от восхода деяний здесь, оно кружит в круговороте, как колесо, лишённое обода. Обузданием, отвращением от связей и силою подвижничества многие достигли невозмутимого совершенства, восходящего счастьем».
iti śrībṛhannāradīyapurāṇe pūrvabhāge dvitīyapāde bṛhadupākhyāne ṣaṣṭitamo 'dhyāyaḥ
4b713e46802f · опубликовано 5 сент. 2026 г., 08:35:57 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Первое, что видит достигший, сказано двумя половинами одной строки: себя — положенным в мире, и мир — в себе. Ни одна половина не отменяет другой. Человек не растворяется в целом и не вбирает целое в себя; он видит обе стороны разом, и это и есть та ровность, о которой вся глава.
Описание круговорота дано через прекрасно точный образ больного: пострадав от собственного деяния, существо совершает новое, чтобы избавиться от боли, и мучится уже им — как тот, кто, будучи болен, ест вредное. Так и заводится колесо. Не судьба и не боги вращают его, а сама попытка отбиться от последствий своими же средствами.
Заканчивается глава не отчаянием, а перечнем: обузданием, отвращением от связей и силою подвижничества многие достигли. Не один, не избранный — многие. После долгой речи о сетях, шелкопряде и колесе последнее слово отдано тем, кто вышел. И названы простые средства, доступные всякому, кто решится.