— сделала мне омовение, одежду и пищу, о прекрасноликая; и уборами с самоцветами и золотом, верная мужу, была я украшена, о благая, — ради угождения мужу. Ею была я убрана, о госпожа, почестями, омовениями и трапезами; и мужем была почтена. И родилось у меня бесконечное горе, весьма жгучее в груди, губящее всё живое. Увидев его почёт, увидела я и собственное горе; родилась у меня жестокая дума, от которой уходит жизнь: «Ни разу доброго слова не дано мною, грешницей, этому лучшему из брахманов, а творила я злодейство. Ни омовения ног, ни растирания тела, ни уединения не дала я ему, великому духом;