«Воздержный, умеренный в пище, пусть приносит пищу из деревни; пусть пребывает, радуясь познанию себя, ни от чего не завися и без чаяний. С самим собою как единственным помощником пусть странствует здесь ради блага. Пусть не радуется ни смерти, ни жизни; пусть ждёт своего времени, как подёнщик ждёт расчёта. Не должно ни читать, ни говорить, ни слушать когда-либо. Так преданный знанию йогин становится способен стать Брахманом. Знающий пусть будет в одной одежде или прикрыт [лишь] повязкою; обритый или с косицей, с тройным посохом, без имущества, постоянно в охряной одежде, преданный созерцанию и йоге. Пусть живёт на краю деревни, у корня дерева или в храме, равный к врагу и к другу, к чести и к бесчестью. Пусть всегда живёт подаянием и никогда не будет питаться из одного дома; а подвижник, что по ослеплению или по иному [побуждению] станет питаться из одного дома, — тому не видно в дхарма-шастрах никакого искупления. С душою, свободной от страсти и вражды, равный к комку земли, камню и золоту, отвратившийся от вреда живому, пусть будет молчальником, безразличным ко всему. Пусть ставит стопу, очистив [место] взглядом, и пьёт воду, очистив её тканью».