«„Благим тебя, лучшим из мужей, сияющим, почтенным по житию, мыслим мы, о брахман, первым в сострадании: выслушай нашу речь, ты дружелюбен. Праведные — опора убогих, у кого по судьбе явился грех; страждущих избавители от муки одним лишь видом, праведные. Я из страны Панчала, кшатрий Виравахана; брахмана убил я по заблуждению стрелой, бьющей на звук. Лишённый пряди и шнура, без тилаки, брожу я по этой земле, говоря: „Я убийца брахмана; убийце брахмана, весьма грешному, подайте мне милостыню“. Так, странствуя по всем тиртхам, и сюда пришёл. Убийство брахмана у меня и доныне не уходит, о лучший из мудрецов; так у меня прошёл в этом один год, о всесильный, — у сжигаемого грехом, с сердцем, смятенным скорбью. Чандрашарман, другой брахман, вот этот, что виден, о дваждырождённый, — он убийца учителя, с умом, смятенным заблуждением; от смятённости сердца заблуждением зовётся он убийцею учителя. Живя в стране Магадха и покинутый своими, по судьбе и он, о мудрец, странствуя, сюда пришёл, лишённый пряди и шнура, без брахманских признаков. Мною спрошенный о случившемся, правду и сказал дваждырождённый: живя в доме учителя, с сердцем, смятенным гневом, и объятым великим заблуждением, — как был убит учитель. Тем грехом сожжён он и живёт, мучимый скорбью. Третий же этот, о владыка, — Ведашарман, сосредоточенный: стал брахман пьяницею по заблуждению, из связи с блудницей. И он, мною спрошенный, как было, так и сказал всё своё содеянное, мучимый жаром ума, отвергнутый всеми людьми, и жёнами, и роднёю; тем грехом запятнанный, странствуя, сюда он пришёл. Четвёртый, по имени Видхура, — этот вайшья, взошедший на ложе учителя…“»