Автор неизвестен
या प्रीतिर् विदुरार्पिते मुररिपो कुन्त्यर्पिते यादृशी
या गोवर्धनमूर्ध्नि या च पृथुके स्तने यशोदार्पिते ।
भारद्वाजसमर्पिते शबरिकादत्तेऽधरे योषितां
या वा ते मुनिभामिनीविनिहितेऽन्नेऽत्रापि ताम् अर्पये
कस्यचित् ॥
yā prītir vidurārpite muraripo kunty-arpite yādṛśī
yā govardhana-mūrdhni yā ca pṛthuke stane yaśodārpite |
bhāradvāja-samarpite śabarikā-datte'dhare yoṣitāṃ
yā vā te muni-bhāminī-vinihite'nne'trāpi tām arpaye
kasyacit ||
размер не определён
Та приязнь, что была у Тебя, о враг Муры, к поднесённому Видурой; такая же — к поднесённому Кунти; та, что на вершине Говардхана; та, что к плющёному рису и к груди, поднесённой Яшодой; к поднесённому Бхарадваджей, к устам, данным женщинами-шабари; или та, что к пище, поставленной женою мудреца, — её-то я и подношу здесь.
55e124e7d8df · опубликовано 18 сент. 2026 г., 00:35:25 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Подносят не пищу, а prīti, приязнь: последняя строка говорит tām arpaye, «её подношу». Подношение оказывается не тем, что на блюде, а тем, что однажды было между Ним и подносившими.
Список перекликается с предыдущим стихом и в одном месте расходится с ним неожиданно: śabarikā-datte 'dhare, «к устам, данным шабари». Среди блюд названы губы — и названы наравне с рисом и молоком.
«Жена мудреца» в конце возвращает к самому началу списка: с этого и началось — мужья отказали, жёны накормили. Круг замкнулся, и в него вошло всё, что подавали Ему вопреки порядку.