Agastya
शान्तिव्रतं प्रवक्ष्यामि तव राजन् श्रृणुष्व तत् । येन चीर्णेन शान्तिः स्यात् सर्वदा गृहमेधिनाम्
पञ्चम्यां शुक्लपक्षस्य कार्त्तिके मासि सुव्रत । आरभेद् वर्षमेकं तु भुञ्जीयादम्लवर्जितम्
नक्तं देवं तु संपूज्य हरिं शेषोपरि स्थितम् । अनन्तायेति पादौ तु वासुकायेति वै कटिम्
तक्षकायेति जठरमुरः कर्कोटकाय च । पद्माय कण्ठं संपूज्य महापद्माय दोर्युगम्
śāntivrataṃ pravakṣyāmi tava rājan śrṛṇuṣva tat | yena cīrṇena śāntiḥ syāt sarvadā gṛhamedhinām
pañcamyāṃ śuklapakṣasya kārttike māsi suvrata | ārabhed varṣamekaṃ tu bhuñjīyādamlavarjitam
naktaṃ devaṃ tu saṃpūjya hariṃ śeṣopari sthitam | anantāyeti pādau tu vāsukāyeti vai kaṭim
takṣakāyeti jaṭharamuraḥ karkoṭakāya ca | padmāya kaṇṭhaṃ saṃpūjya mahāpadmāya doryugam
Агастья сказал: «Поведаю тебе, о царь, обет умиротворения; слушай то, чем, совершённым, было бы у домохозяев всегда умиротворение. В пятый день светлой половины месяца картика, о твёрдый в обете, пусть начнёт — на один год, — и пусть вкушает лишённое кислого. Ночью, почтив Бога Хари, пребывающего на Шеше: „Ананте“ — стопы, „Васуки“ — чресла, „Такшаке“ — чрево, грудь — Каркотаке, шею почтив — Падме, пару рук — Махападме...»
2497e21038ac · опубликовано 4 сент. 2026 г., 00:20:43 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Обет об умиротворении назначен домохозяевам — тем, у кого дом, дети и хозяйство; и день взят пятый, тот самый, что в двадцать четвёртой главе отдан был нагам. Умиротворение, о котором речь, прежде всего с ними.
Строение чина при этом необычно: почитают Хари, «пребывающего на Шеше», а имена возлагают не Его, а змиевы — Ананта, Васуки, Такшака, Каркотака, Падма, Махападма. Те самые, что перечислены поимённо в родословной Кадру.
Лежащий и ложе почитаются как одно тело: стопы Ананте, чресла Васуки, грудь Каркотаке. Тот, на ком Он покоится, оказывается не подстилкой, а самими Его членами.